Я вижу вас насквозь

– Егор, ты зачем машинку отнял? Дай сюда! Трехлетний пацан, мой сын, смотрел исподлобья. Не отдал. Сжал пластмассовую игрушку в кулаке и с размаху треснул соседского мальчика по голове. Не по-детски, а с замахом, целясь в висок. Хорошо, что промахнулся. Я замерла в дверях группы, не успев снять ветровку. Воспитательница, молодая девчонка лет двадцати пяти, бросилась разнимать. В глазах – паника. Она что-то лепетала про «случайность», про «дети всегда делят игрушки», но по лицу читалось: это не в первый раз...

– Мамочка тебя так любит, улыбнись в камеру, солнышко! – Кристина вытянула губы «уточкой», направляя айфон на съежившуюся в песочнице пятилетнюю Свету. Девочка послушно растянула рот в неестественном оскале. На ней было белоснежное платье с рюшами, которое в пыльном новосибирском дворе смотрелось как инородное тело. В руках Света держала огромный леденец, к которому ей явно запрещали прикасаться – чтобы не испачкать реквизит. – Снято! – выдохнула блогерша и тут же преобразилась. – Света, мать твою,...

– Иди ко мне, мой ангел, мамочка просто очень устала, – Оксана растянула губы в приторной улыбке, поправляя на трехлетнем сыне безупречно белую панамку. Я сидела на скамейке, щурясь от яркого новосибирского солнца. Егорка ковырялся в песочнице, Алиса с Артемом гоняли мяч. На мне был мой любимый желтый сарафан – цвет оптимизма, за которым я привыкла прятать стальную выправку. Но профессиональная деформация – штука серьезная. Даже в декрете я не просто гуляла, я «мониторила обстановку». Оксана была местной звездой...