Рассказы о творчестве и рукоделии

- Марина Сергеевна, вы меня, конечно, извините, но это совершенно не тот оттенок «пепельной розы», который я заказывала! - Ирина Эдуардовна брезгливо приподняла двумя пальчиками край нежнейшего кашемирового джемпера, словно это была не ручная работа экстра-класса, а мокрая тряпка. - В каталоге он выглядел более... статусным. А это что? Какая-то пыльная герань из советского подъезда. Марина почувствовала, как в висках застучала тонкая, острая игла. Она знала этот тон. Тон женщины, которая платит большие деньги не за вещь, а за право почувствовать себя госпожой над тем, кто эту вещь создал...

Алиса сидела в кресле кадровика с конвертом в руках. Увольнение. После семи лет работы в «Интеграл-Сервисе». Компания рухнула, как карточный домик. – Понимаете, кризис, реструктуризация... – мямлила кадровичка, не поднимая глаз. Алиса кивнула и вышла. На душе было пусто. Двадцать девять лет, и вот она без работы. Хорошо хоть подушка безопасности есть, накопления позволяют месяц-другой перевести дух. Дома девушка плюхнулась на диван и уставилась в потолок. «Ну и что теперь?» – крутилось в голове...

Когда она нажала кнопку «Опубликовать», руки дрожали. В прямом смысле — пальцы подрагивали, как у студента на первом экзамене. Катя выложила свою первую работу — вышивку гладью: сова на тёмно-синем фоне, глаза как будто светятся. Над ней она корпела почти две недели. Каждый стежок это капля терпения. Каждая тень — маленький внутренний «подвиг». «Пусть увидят. Может, кому-то понравится», — подумала она и закрыла ноутбук. Она не ждала оваций. Но надеялась хотя бы на вежливое: «О, молодец, начало положено»...

Лариса вытирала слезы рукавом старого халата, когда соседка Вера постучала в дверь. В руках у той была странная коробка. — Слушай, а что это ты тут ревешь уже третий день? — Вера прошла на кухню, не дожидаясь приглашения. — Думала, может, заболела. А тут такие вопли... — Он ушел, Верочка, — всхлипнула Лариса. — Вчера сказал, что у него другая. Молодая. И что я... что я скучная стала. — Ну и хрен с ним! — отмахнулась соседка. — Двадцать лет прожили, трое детей воспитали, а он — "скучная"! Да он сам как пенек, телевизор да диван...

Свадьбы моя работа. Я делаю декор. Гирлянды из сухоцветов, таблички ручной работы, кольца для салфеток с именными жетонами, рассадочные карточки с выжженным узором… Красота, которую никто не замечает, пока всё не сложится в одну картинку. Ту свадьбу заказала невеста по имени Ира. У неё был вкус — лёгкий, утончённый. Тему торжества хотелось с намёком на рустик и летнюю пыльцу. Мы переписывались ночами, обсуждали оттенки лавандового, ширину лент и надписи в зоне фотобудки. Ира знала, чего хочет...

(Историю подсмотрела на одном из форумов в интернете. Немного добавила красок и получился рассказ)) Когда Соня поняла, что больше не может встать с кровати без дикой боли в пояснице, она подумала: «Ну вот, двадцать три года, а уже развалилась как старуха». Врач в поликлинике долго мялся, глядя на анализы, а потом выдал: «Госпитализация. Срочно». — Доктор, а что со мной? — спросила девушка, но тот лишь покачал головой и что-то быстро нацарапал в направлении. В больничной палате Соня провела три недели...