Конунг Ингвар и Лисица. 2 сезон

Представьте, как камера показывает вам стального цвета море. К крутому сосновому берегу ловко причаливает лодка, из неё выпрыгивают двое. Высокий мужчина в сером плаще, с дорожным узелком, лицо скрывает капюшон, но мы знаем, что это Балор. Второй - горбун с лысеющей головой, тоже одет по-походному. С ним мы познакомимся в 3 сезоне. Воровато озираясь, они скрываются в соснах. А мы поднимаемся на высоту птичьего полёта и восхищаемся скандинавскими просторами, пустошами, лесами и хребтами. Вот узкая дорога на Уппсалу, по ней скачет мощный светловолосый всадник...

Сигильда согласилась выслушать мужа. Она чувствовала себя опустошённой. Ее гнев утих в пылу схватки, а обиду заглушила боль от саднящих ран. Ингвар признал своё преступление: он нарушил свящённую клятву Фригг (Сигильда горько усмехнулась про себя, сколько раз за последние два года он попирал имя Фригг и честь своей жены в соломе с рабынями). Конунг сказал, что он доверяет своей жене, считает ее мудрой, сильной и справедливой. Поэтому готов оставить её в качестве ...

Они бились на рассвете, у реки, где жгли Лисицу. Ингвар защищался, не нападал. Его целью было вымотать Сигильду, чтобы сил гневаться у нее не осталось. Он надеялся, схватка успокоит жену. Но Сигильда вынослива, к тому же меч ее намного легче… Тонкая почти невесомая смертоносная сталь с балтийских берегов. Она уже дважды как следует порезала Ингвара и явно не собиралась на этом останавливаться. Говорят, нет ничего хуже разъяренной обиженной женщины. О! Нет ничего хуже разъяренной обиженной женщины-воительницы...

Весь этот месяц Сигильду разрывало изнутри. Она пыталась справиться с ревностью к мертвой ведьме. Уговаривала себя, что не стоит разжигать ссор с мужем. Сначала она намеревалась выполнить свое брачное обещание – ведьма так или иначе убита, осталось защитить свою честь, проткнув мечом мужа. Но это было выше ее сил. 8 лет назад, когда она давала клятву, Сигильда была другой. Сильной и свободной, наследницей земель своего отца. Сейчас у нее на руках двое маленьких детей, она в стране, где подчиняются ее мужу, а не ей...

-«Господин, там… мальчишка, сын Снурри, рыбака.. говорит, что видел, как ведьму вытащили из воды две старухи». Конунг чуть не выронил кубок с элем из рук и рявкнул: «Срочно сюда его!» Парня привели, и он, заикаясь перед грозным конунгом, начал свой рассказ: «Мы с отцом вышли на рассвете в море. Он сказал, ни к чему это, смотреть, как сжигают ведьму. Лучше позаботиться о том, чем набить желудок вечером. Только мы наловили улов, как погода стала портиться. Мы пристали к противоположному берегу бухты…...

Ингвар был викингом. А викинги не оплакивают смерть, не сходят с ума от горя. Они принимают всё как должное. Молча. Сурово. Без единой слезинки. Сжав кулаки. Но одно дело погибнуть в бою и потом пировать в чертогах Одина или Фрейи. И совсем другое – просто умереть, сгореть, утонуть, быть казненным и блуждать в туманном и холодном мире Хель. Где теперь Лисица?.. Никогда больше им не встретиться – ни в этом, ни в ином мире. Месяц прошел с момента казни его возлюбленной, а глубокая тоска все больше сдавливала сердце конунга...