Семейная полиция нравов

– Мам, это просто случайность, не нагнетай. Алиса сжала салфетку в кулаке. Пальцы онемели мгновенно – она даже не сразу поняла, что держит, а что уже уронила. По коже побежал знакомый холодок, тот самый, который всегда появлялся первым, ещё до отёка. Как будто кто-то провёл мокрой кисточкой по внутренней стороне щеки. Она ненавидела этот момент – зазор между нормой и приступом, когда сознание ещё ясное, а тело уже проваливается в чужую, враждебную физику. Губы уже немели. Горло сжималось – будто кто-то затягивал на шее удавку...

– Ты кто такая, чтобы мне указывать? Голос Игоря разнёсся по коридору. – Эй, бессрочный кредит! Я надеюсь, ты драишь розовой тряпочкой, а не белой? Моему полу нужна дезинфекция после твоих прикосновений. Алиса замерла с ведром. Кивнула. Опустила глаза. Тряпка в руке была серой, дешёвой, из той партии, что он закупил на алиэкспрессе. Она мыла пол в его кабинете уже полгода. Когда-то она сидела в этом кресле. Когда-то приносила ему базы, когда он начинал бизнес с нуля. Когда-то была его женой. Теперь он швырял ей в лицо слова про кредит...

– Ну, рассказывай, где тут у вас кофе пьют, а то я с утра не накрашенная. Марина вошла в кабинет без стука. Поправила органайзер на столе Алисы. Сдвинула папки. Уселась на стул для посетителей, закинула ногу на ногу. Алиса подняла глаза. В кабинете пахло пылью от старых папок и едва уловимо – её собственными духами, осевшими на воротнике пиджака. За окном гудела магистраль, но сквозь стеклопакет звук доходил глухим, почти убаюкивающим фоном. Алиса отметила про себя, как Марина села – не на краешек, как садятся новички в первый день, а сразу глубоко, по-хозяйски...

– Мам, я не поняла, у тебя спина болит уже три года или это новая болезнь? Звонок матери свалился на Алису в пятницу, в восемнадцать сорок три. Она сидела на кухне, тушила говядину, и телефон завибрировал на столешнице. Мать. Опять. – Дочка, у меня обострение, – голос матери звучал так, будто каждое слово причиняет физическую боль. – Врач сказал, нужен новый курс. Ампулы, уколы, массаж. Сорок тысяч. Алиса выключила газ под сковородой. Сорок тысяч. – Мам, вы же мне в прошлый раз говорили, что это был последний курс...

– В Нижний на три дня, скучайте тут. Алиса кивнула. Улыбнулась. Помогла застегнуть молнию на чемодане. – Возьми зонт, там дождь. Олег отмахнулся. Поцеловал в щеку – сухо, как начальник подчиненную. Чемодан покатился к лифту. Дверь хлопнула. Алиса стояла у окна. Смотрела, как серая «Камри» выруливала со двора. Машина была оформлена на свекровь. Олег сам похвастался два года назад: «Чтобы при разводе не оттяпала, мало ли что». Тогда он смеялся. Она тоже. Через час она вытряхнула мусорную корзину в кабинете...

– Зажралась в своем декрете! У тебя каждый день курорт! Валентина Сергеевна уронила вилку. Специально. Вилка брякнула о тарелку, потом о скатерть. Грязная вилка легла на белую ткань. Алиса смотрела на пятно, которое скоро появится. Муж, Максим, отвел взгляд в телефон. Золовка Лариса кивала, как китайский болванчик. У неё вчера была сделка, сегодня она эксперт по семейному бюджету. – Вот я по двенадцать часов на сделках, и ничего. А ты с двумя сопляками управиться не можешь, пыль кругом, – Лариса провела пальцем по полке...