Мои рассказы

Мир Аллы был с запахом свежескошенной травы закрытых гольф-клубов, дорогого парфюма с нотами сандала и едва уловимым ароматом денег, которые давно превратились в цифры на мониторах семейных трастов. Ее утро начиналось с панорамного вида на город, который отсюда, с тридцатого этажа, казался аккуратным макетом, лишенным шума и грязи. В этом мире ценились не столько вещи, сколько связи, умение держать спину и искусство вести диалог, в котором за вежливыми улыбками скрывались жесткие стратегии увеличения зон влияния...

Марк сидел в кофейне «Сингулярность» лениво пролистывая интерфейс своего коммуникатора. На экране пульсировал мягкий бирюзовый индикатор — знак того, что приложение «Эвклид» закончило утренний анализ его биоритмов, истории браузера и нейронных откликов. — Совместимость 98,4%, — прошептал синтетический голос в его наушнике. — Марк, твоя идеальная пара «Лиза» находится в трехстах метрах отсюда. Она тоже любит кофе слабой обжарки с нотками кардамона и цитирует классиков по четвергам. Шанс на успешный брак: высокий...

Про Артёма, про три года счастья, про предательство. Про его женитьбу, про свою боль, про то, как Игорь спас её тогда. Про встречу на конференции, про кофе, про сообщения, которые она читала по ночам, пока муж спал рядом. Игорь слушал молча, не перебивая. Лицо его было неподвижным, только желваки ходили под кожей. — И что ты чувствуешь к нему? — спросил он, когда она закончила. — Я не знаю. — Неправда. Вера закрыла лицо руками. — Я чувствую всё, — прошептала она. — Ненависть, злость, боль. И.....

Игорь сидел в гостиной с ноутбуком на коленях. Очки сползли на кончик носа. Он надевал их только дома, стеснялся. Увидев Веру, улыбнулся той самой улыбкой, которую она знала наизусть: тёплая, немного виноватая, словно он извинялся за то, что существует. — Устала? — Очень. Она скинула туфли, прошла мимо него в ванную. Хотелось смыть с себя этот день: запах фуршетной еды, духоту зала, взгляд Артёма. «Я так и не смог тебя забыть». Вера открыла воду на полную и стояла под горячими струями, пока кожа не покраснела...

Вера проснулась за минуту до будильника. Как всегда. Игорь лежал рядом, повернувшись к ней спиной, и мерно дышал. Она знала каждую родинку на его лопатках, знала, что он проснётся ровно в семь, примет душ, побреется и спустится к завтраку в белой рубашке. Знала, что поцелует её в висок и скажет: «Хорошего дня, Вер». Не «милая», не «любимая» — просто «Вер». Он давно перестал пытаться. Она смотрела в потолок, считая секунды до звонка будильника. Сорок три. Сорок две. Семь лет. Две тысячи пятьсот пятьдесят пять дней… Она как-то посчитала от нечего делать...

Спустя месяц Миша произнес своё первое слово. Это случилось не в кабинете, а на пороге клиники, когда пошёл первый густой снег. Мальчик замер, вытянул руку, ловя белые хлопья, и тихо, но отчетливо выдохнул: «Смотри». Сергей замер. Он посмотрел на Алису, которая стояла на крыльце, и в этом взгляде было столько первобытной, ликующей радости, что она невольно сделала шаг назад, ошеломленная силой его эмоций. — Он сказал это, — прошептал Сергей. — Алиса, он сказал. Для Алисы это должно было стать профессиональной победой...