Мои художественные произведения 📚

Очнулся я не постепенно, а мгновенно. Словно кто-то щелкнул выключателем в моем сознании: только что была тьма и пустота, и вот я уже стою, вжимаясь спиной в шершавый, холодный камень. Голова гудела, но не от боли, а от звенящей пустоты...

Май 2007-го был теплым и влажным. Я, первокурсник, с трудом переваривший очередные хитросплетения науки психология, брел после пар домой. Мой путь почему-то лежал с улицы Ленина в сторону Красных партизан города Кызыл. В ушах — наушники от старенького телефона LG KG200, в мозгу — блаженная пустота. Ни мыслей, ни забот — только музыка, заглушающая остатки учебного дня. День был ясным, почти прозрачным. Где-то на горизонте висели пушистые облака, а под ногами хлюпали лужи — следствие ночного ливня, обрушившегося на город часа в три...

Тот день врезался в память отточенной гранью усталости, той, что не тело, а душу выматывает. Суд. Слово короткое, колючее, а по ощущениям — целая вечность, проведенная в герметичном саркофаге, где воздух вытеснен формальдегидом юридических кляуз и кислым запахом человеческого упрямства. Моя оппонентка была воплощением этой слепоты. Её сознание, казалось, было замуровано в крепости собственной правоты, и никакие доводы, никакие, даже самые неопровержимые, документы не могли пробить эту стену. Она не просто не соглашалась — она не видела...

Жара в Кызыле в тот майский день 2007 года была плотной, как ватный халат. Воздух над асфальтом колыхался, раскаленный солнцем, которое не щадило ни белоснежные майки прохожих, ни выцветшие крыши панельных пятиэтажек. Я шел по своему маршруту, думая о предстоящей сессии и о тысяче рублей, которая одиноко лежала в моем кармане — скромный бюджет на предстоящий месяц. Возле одного из дворов по улице Ленина, у контейнерной площадки, копошилась фигура. Мужик в выцветшей телогрейке, несмотря на зной, с азартом археолога ворошил содержимое мусорного бака...