Литературная археология

Монадология Тарда (1893) — единственная метафизическая работа известного французского социолога на целый век опередила философскую мысль. С одной стороны, Габриэль Тард предвосхитил искания Делёза и Латура, превратив социологию из дисциплины в инструмент, метод, с другой стороны, Тард переосмыслил теорию Лейбница и встал в оппозицию Декарту и Канту. Меня много, что поразило в этой работе. Во-первых, Тард за 60 с небольшим страниц решает практические все неразрешимые противоречия телеологии: всемогущество Бога, цель творения, вопрос бессмертия и проч...

Читая Бродского, чувствуешь, что прикасаешься к чему-то священному. Жаль, что он не оставил последователя. Как будто линия величия разорвалась. Мне кажется, если б Бродский остался в России, из него не вышел бы тот Бродский, которого мы знаем. Оставшийся Бродский это было бы уже что-то вроде Кушнера, ведь Кушнер во многом и есть оставшийся Бродский. Художник как бы всегда стремится к враждебной среде, к какому-то интеллектуальному сопротивлению и, чем он более велик, тем, пожалуй, сильней стремиться...

Что можно сказать о «Белой гвардии» Булгакова? Прежде всего это совершенный конспект, роман здесь отсутствует, это больше напоминает повесть, поскольку сюжетные линии практически не двигаются: Елена-Тальберг, Алексей Турбин, Николка, Лисович, Шполянский — все их концы нагло затёрты в хаосе русской революции, все эти линии, будто теряются в метели восемнадцатого года. Ведь здесь, если присмотреться, даже нет главного персонажа. Получивший ранение врач Алексей Турбин? Возможно, но чем он выделяется...

Недавно на российские экраны вышел фильм Франсуа Озона — «Посторонний» — экранизация повести 1942 года Альбера Камю. Саму по себе экранизацию обсуждать бессмысленно, ведь фильм Озона почти не отступает от буквы оригинала (хотя всё же есть пара спорных моментов, о которых ниже мы обязательно скажем), поэтому хочется больше порассуждать об общем культурном контексте «Постороннего» и, связанной с ним социологией: почему вдруг, спустя почти 70 лет (с момента первой экранизации Висконти) на экранах вновь...

В начале XX века один из первых теоретиков анархизма, Пётр Алексеевич Кропоткин, прочитал курс лекций для студентов США по русской литературе, в котором он отразил всю её историю и становление, начиная с древнерусской литературы и, заканчивая творчеством Чехова. Изначально лекции были записаны Кропоткиным на английском языке, позже автор бегло их отредактировал, затем лекции были переведены на русский язык и впервые изданы в России в 1907 году издательством «Знание», главредом которого был Максим Горький...

Дочитал «Бегущую по волнам» Грина (1928). Впечатления двоякие. С одной стороны, это, безусловно, написано мастерски, с другой — фабула дряблая, приторно-романтичный тон в духе Достоевского времён «Униженных и оскорблённых», общая затянутость, но самый главный недостаток, на мой взгляд, — Грин как будто на протяжении всей книги не может понять, выписывает он штучный шедевр, который останется в наследии русской литературы или массовый продукт с сильным беллетризованным и жанровым уклоном, который довольно скоро затеряется среди похожих романтических сюжетов...