Житейские истории

В тот вечер я сидел на кухне нашей трехкомнатной квартиры и слушал, как в коридоре шуршит упаковочная лента. Жена и двадцатилетний сын упаковывали мои вещи в черные мусорные пакеты. Плотные такие, на 120 литров. В них обычно выносят строительный мусор. Или старую жизнь. — Костюм его серый брать? — донесся глухой голос сына. — Выброси, — равнодушно отозвалась жена. — Он в него уже три года не влезает. Да и куда ему в нем теперь ходить. Я сидел в трех метрах от них. Дверь на кухню была открыта. Но они говорили обо мне в третьем лице...

Тема наследства — это вечный триггер для скандалов. Хочу честно рассказать свою историю, после которой от меня отвернулась вся родня, включая собственную мать. Меня называют эгоистом, тварью и предателем, но я готов спорить до хрипоты, что поступил справедливо. Три года назад не стало нашей бабушки, папиной мамы. Свою двухкомнатную квартиру на окраине города она завещала мне. Когда об этом узнали родственники, начался настоящий ад. Но давайте я сначала расскажу, как выглядели последние пять лет жизни бабушки...

Пять лет как на пороховой бочке Мы прожили вместе пять лет, из которых два года — в официальном браке. Назвать нашу жизнь стабильной не повернулся бы язык. Каждый раз, возвращаясь домой с работы, я испытывал самый настоящий страх. Для меня это было похоже на русскую рулетку: никогда не знаешь, повезет сегодня или нет. За все эти пять лет я одновременно был и безумно счастлив, и настолько же глубоко несчастен. Любые наши разговоры моментально перерастали в громкие скандалы, а скандалы — в настоящие истерики...

Многие уверены, что работа в стриптизе — это легкие деньги, бесконечные тусовки и отсутствие каких-либо моральных границ. Но так ли все однозначно на самом деле? Минчанка Анна (имя изменено) отдала этой профессии семь с половиной лет. За это время она полностью решила свой жилищный вопрос, получила сотни дорогих подарков и выслушала огромное количество чужих секретов. О том, почему в этой сфере внешность решает далеко не все, как устроена безопасность танцовщиц и почему после увольнения ей понадобился год ментальной тишины, она честно рассказала в своем интервью...

До пяти лет я росла в «однополой» семье. Моими воспитателями были мама и бабушка. Правда, воспитывали они в основном свою тягу к крепким напиткам. Алкоголь и бесконечные дебоши — вот и все декорации моего раннего детства. Нас с братом, который был старше на два года, просто не замечали. Как мы выжили в этом хаосе и антисанитарии? До сих пор ума не приложу. Моя маман вообще была женщиной «творческой». За свою жизнь она родила пятерых детей от разных мужчин и просто распихала их кого куда. Кого-то оставила прямо в роддоме, кого-то позже сдала в детский дом...

В Чили я переехал уже очень давно, еще в прошлом веке. Никакой политики — чистая романтика, уехал за любимой женщиной. Сам я из Беларуси, мне 53 года, по профессии — геолог. Сейчас живу в тихом портовом городке Пуэрто-Монтт. Писать художественные тексты не умею, привык больше к сухими отчетам об экспедициях, так что строго не судите. Жизнь здесь течет размеренно, и по вечерам я стал заглядывать в маленький бар на пересечении наших улиц. Заведение исключительно «для своих», чужаки туда почти не заходят...