Прикоснись к поэзии

Вы когда-нибудь чувствовали счастье, которое не объяснить логикой? Которое не заслужили, не выстрадали — а оно просто пришло, как утро или цветение сада? Именно о таком чувстве пишет Сергей Есенин в своём удивительном стихотворении «Вот оно, глупое счастье». На первый взгляд — просто картинка: сад, белые окна, закат плывёт лебедем по пруду, девушка в белом поёт у цветущей калины. Но если вдуматься, за образами встаёт целая философия. Стихотворение написано в 1918 году — трудное, переломное время для России...

Мгновенный снег, когда булыжник узрен, Апрельский снег, оплошливый снежок! Резвись и тай, – земля как пончик в пудре, И рой огней – как лакомки ожог. Несись с небес, лишай деревья весу, Ерошь березы, швабрами шурша. Ценители не смыслят ни бельмеса, Враги уйдут, не взявши ни шиша. Ежеминутно можно глупость ляпнуть, Тогда прощай охулка и хвала! А ты, а ты, бессмертная внезапность, Еще какого выхода ждала? Ведь вот и в этом диком снеге летом Опять поэта оторопь и стать – И не всего ли...

Февраль — особенный месяц. Он уже не январь, но ещё и не март с первыми подснежниками. Это время перехода, ожидания. Давайте посмотрим, как менялся образ февраля в стихах поэтов. В стихотворении Равили Решетниковой февраль — это монохромный пейзаж: белый снег, чёрные стволы деревьев, лёд, «твёрдый, как сталь». Здесь нет ярких красок, только чистая графика зимы. И в этой простоте — своя глубина. Поэт предлагает не спешить за радугой, а увидеть совершенство в ограничении. Февраль здесь — время медитации, когда природа (и человек вместе с ней) сбрасывает лишнее, обнажает суть...

Хокку — это не просто стихи. Это дыхание, застывшее в семнадцати слогах (бывает и больше). Возникнув в Японии как народная поэтическая форма, хокку со временем превратилось в искусство созерцания, где природа и человек говорят на одном языке — языке тишины, намёка и глубины. Как устроено хокку? По форме — это три строки, чаще всего без рифмы, с чередованием слогов: 5—7—5. Но внешняя простота обманчива. Каждое слово здесь — семя, которое должно прорасти в сознании читателя. Японский поэт не рассказывает, а указывает...

Первый снег – волшебство и радость. Ноябрь выдался таким, каким он давно не был: дождливым, серым, неуютным. Небо висело низко, словно мокрая холстина, а снега — того самого, пушистого, искристого — всё не было. Казалось, зима забыла к нам дорогу. И вот — случилось. На днях тихо, незаметно, выпал настоящий снег. Не мокрый, а именно тот снег, которого все ждали. Он укрыл тротуары, ветви, — и сразу мир стал тише, светлее, просторнее. Глядя на эту красоту, я вспомнила детство. Как мы с соседскими ребятишками, едва выпадал снег, вытаскивали во двор санки...

Весь мир начинается с мамы… И в сердце хранится портрет Той женщины ласковой самой, Которой родней в мире нет… Именно с этим образом связаны все наши радости, огорчения, победы и переживания. Все это вместе с нами переживают наши мамы. Уже в устном народном творчестве мать была хранительницей домашнего очага, работящей и верной женой, защитницей собственных детей, верным другом. Многие писатели и поэты черпают вдохновения именно в воспоминаниях о детстве, о доме, о матери. Удивительно творчество...