Рассказ

Я не могу точно вспомнить, когда это было: память упорно отказывается обозначить год и даже век. Я знаю лишь одно: рядом никого не было. Ни Макса, ни Алисы, вообще никого. Я годами не видела солнца. Конечно, я ходила в шелках и золоте, мне кланялись и сдували пылинки с моего пути, но я была в плену у султана. И имя моей золотой клетки было — гарем. В той жизни меня звали Марайя. Сейчас при слове «гарем» все вспоминают «Золотой век», но, увы, этот образ далёк от действительности. Из всех прожитых лет мне, пожалуй, запомнился только один день, и только он имел для меня значение...

Детское горе мимолётно: вот было, а вот уже и нет. Мне видится маленькая девочка: она стоит на берегу реки, вытирая слёзы кулачками, и смотрит вдаль. Хочется спросить, что же расстроило малышку: может быть, уплыл мячик, а может, мальчишка дёрнул за косичку. К девочке подходит усталая женщина и, бормоча что-то под нос, уводит её прочь. Взгляд ребёнка всё так же обращён к реке. В этот момент мне становится нестерпимо грустно. Там, у реки, ведь в этой жизни у меня не было мамы, а в той, прошлой, она плакала потому, что у неё не было меня...