Рассказы про кошек

Синяя бусина стучала о кошачьи зубы так тихо, что Нелли сначала приняла этот звук за капли с навеса. Под бетонной лестницей у закрытой прачечной сидел худой вислоухий котёнок и, не мигая, смотрел на её сапоги. Он был мокрый, грязный, с прилипшими к животу листьями, а бусину держал во рту так крепко, словно в ней лежал последний кусок тепла. Нелли возвращалась с вечерней смены из школьной столовой. В сумке у неё были два батона, пакет с недоеденными пирожками и банки с перловкой, которые она несла соседской собаке...

На белой обочине лежал чёрный зверь, а из снега возле него торчала петля из тонкой стальной проволоки. Никита Кузьмич сначала решил, что это чей-то кот, выброшенный дачниками перед зимой, и только потом увидел короткий хвост, тяжёлые лапы и кисточки на ушах. Он уже проехал мимо. Но через минуту остановил старенький «Соболь», включил аварийку и сдал назад, ругаясь на собственную привычку лезть туда, куда его не звали. Ветер гнал по дороге мелкую снежную крупу, снег ложился на капот и тут же срывался в поле...

Тихон увидел её в половине первого ночи, когда вышел на веранду проверить, не сорвало ли ветром лист железа с навеса. За стеклянной дверью, на заснеженном коврике, сидела крупная трёхцветная кошка и медленно стучала лапой по нижней раме. На воротнике её шерсть слиплась от ледяной крупы, а глаза были сухими и упрямыми. Утром Лада обещала привезти людей смотреть дом, и Тихон уже собирался уступить сестре хотя бы на один показ. — Ты мне не мешай, — сказала она днём по телефону. — Поговоришь с людьми, услышишь цену и сам поймёшь: держаться тут не за что...

Павел Степанович выехал на реку до рассвета, когда в домах ещё не зажигали свет, а петухи только пробовали голос за заборами. Рыбалка в последние годы была для него не столько добычей, сколько привычкой держаться за прежнюю жизнь. Дом у него и Антонины Сергеевны стоял на самом краю села, за огородами начинался лес. Детей у них не было, и эта пустота давно стала частью быта — как трещина на печной плитке, которую не замечаешь, но всегда знаешь, где она проходит. После того как не стало их старого пса, Антонина Сергеевна особенно притихла...

Раиса Андреевна не любила дежурства в последние дни декабря. Люди спешили закрыть дела, купить подарки, собрать пакеты к семейным ужинам и вычеркнуть из списка всё, что мешало встречать Новый год спокойно. В клинику в такие дни приносили не только пациентов, а ещё и чужую усталость, раздражение, неудобные решения. Одним мешал старый пёс, потому что надо ехать к родственникам. Другим мешал кот, который царапал коробки с игрушками. Третьи, не глядя в глаза, спрашивали, нельзя ли «сделать всё быстро», потому что дома уже накрывают стол...

На заднем дворе бывшего гастронома, где давно не горела вывеска и по вечерам хлопала плохо закреплённая жестяная дверь, бездомная кошка вывела котят под деревянным настилом для пустых ящиков. Место было тесное, тёмное, зато сверху не капало, а от стены тянуло слабым теплом: за ней проходила труба, которую никто не ремонтировал уже несколько сезонов. Котят было четверо. Трое родились крепкими, деловитыми, с упрямыми мордочками и лапками, которые сразу искали материнский живот. Четвёртый оказался меньше остальных...