каждой тихой жизни — своя война.
У каждого молчания — своя цена.
Три женщины. Одно село. И другая война — та, о которой не пишут в учебниках.
Я пишу эту повесть, чтобы напомнить — у войны нет только одного лица. Кроме фронта был тыл. Кроме солдат— были женщины. Кроме смерти была жизнь...
Память.
2025 год.
Внучку Анны звали тоже Анной. Анна Сергеевна. Она жила в Екатеринбурге, работала в архиве. Ей было тридцать четыре года. Она знала, что бабушка воевала в тылу, но не знала подробностей...
Освобождение.
1944 год.
Зима 1943–1944 годов была легче, чем две предыдущие. Не потому, что еды стало больше — хлеба по-прежнему не хватало. А потому, что люди знали: наши идут вперёд. Наши побеждают.
Январь...
Огненная дуга.
Лето — зима 1943 года.
Весну доработали. Посеяли — кто чем мог, кто на чём мог. Тракторов осталось два, один часто ломался. Пахали на быках, на коровах, на себе. Гриша на тракторе — с рассвета до темноты, спал в кабине...
Перелом.
Зима 1942–1943 годов.
Зима выдалась лютая. Не такой, как прошлая — эта была злая. Морозы стояли под сорок, снега навалило опять по самые окна. Дороги замело так, что ни пройти, ни проехать. Ветра выли по ночам, срывали крыши с сараев, заносили избы...
Лето 1942 года.
Зиму пережили.
Тяжело, но пережили. А когда в январе по радио объявили, что наши отстояли Москву, что немцев погнали от столицы, в селе будто воздух стал другим. Люди выходили на улицу, смотрели друг на друга, и в глазах было то, чего не было с осени , надежда...
Возвращение.
Февраль — март 1942 года.
Февраль выдался лютым. Морозы стояли под сорок, снега навалило столько, что дороги замело — ни пройти, ни проехать. Утро начиналось с того, что те, у кого был лаз на улицу с крыши, вылазили во двор, откапывали сначало себя , потом соседей...