Нам нельзя остаться

“Твоя борода не достаточно аристократична для короля, но достаточно длинна для бездомного” Рассвет наступил мгновенно. Мне показалось, что я даже не успел закрыть глаза. В комнате стало чуть светлее, а кровать опустела. Что за женщина? Как ей это удаётся? Я встал с кровати и оделся. Раны на груди превратились в тёмные полосы и уже совсем не болели – в этом заслуга Анимары. Когда ремесло сочетается с даром – открываются великие возможности. Позавтракав, мы собрались на разведку. - Корзинку надо взять, - вспомнила Анимара...

Могла ли казнь пройти успешно с точки зрения закона? Могла. Я считаю, что сегодня грозное лезвие правосудия как нельзя лучше отыграло свою роль, пусть и с небольшой помощью. Хотя если посмотреть правде в глаза, то помощь эта была довольно ощутимой. От резкого упадка сил после казни я пребывал на шаткой грани сознания. Как я добрался до дома, я помню смутно. Но Анимара, моя проницательная умничка, сразу поняла, что у меня сегодня выдался не простой день. Её компот если и не поставил меня на ноги, то, по крайней мере, придал сил добрести до кровати...

Остаток дня мы провели по разным комнатам. Я – в тщетной попытке сделать побольше заготовок для снадобий, а Зельборн ушёл общаться со своими духами. Иной раз я советую ему книжку какую-нибудь почитать, но он никогда не следует моему совету. - Это намного интереснее и познавательнее! – с видом знатока говорит он, хотя я ещё ни разу не заметила хоть какой-либо пользы от такого времяпрепровождения. Но раз уж все некроманты общаются с духами, то и ему непременно надо это делать. Бывает и так, что я уже спать лягу, а он всё сидит посреди комнаты со сложенными ногами в темноте и молчит...

На столе были разложены самые редкие цветы, травы, и глаза. Я как раз перебирала всё это, когда в дом ввалился Зельборн. Он открыл дверь и застыл на пороге, словно бы сомневался, туда ли он попал. И только когда он прислонился к дверному косяку, я поняла, что дело не чисто. - Что случилось? – возмущённость в моём голосе была совсем не к месту, но нельзя же так сразу из одной переделки попадать в другую! - Всё отлично, - проговорил он. - Ага, отлично, - я подошла к нему ближе. Нет, правда. Мои глаза...

“Жителям Гонкоралла крупно повезло, что в палачах у них такой славный парень, как я! Когда ещё можно увидеть казнь на добровольной основе?!” Любовь к драматизму в моём ремесле не уместна. Как минимум, потому, что на импровизированных помостах сцены его и так с избытком хватает. Я не горел желанием украсить свою попытку исправить ситуацию, я просто хотел сделать так, чтобы всё было гармонично. А потому, нацепив на своё лицо холодное спокойствие, я подошёл к рычагу. Взгляд девушки, полный страха и отчаяния, проводил меня до рычага, одно рывок которого должен был проводить её в последний путь...

Иногда одна голова лучше, чем две. Особенно, если эти головы норовят укатиться куда подальше. Виновен или нет – слова, совершенно неважные для казни. Этот вопрос уже решён, и я, словно молот в руках кузнеца, не могу противиться его воле. Но вопрос этот важен для меня самого, а потому я всегда дотошно выясняю, насколько человек, голову которого я собираюсь отделить от тела, заслуживает этого. Тех же, чья вина была для меня под сомнением, и тех, кто был не виновен, я стараюсь исторгнуть из своей памяти...