"Я помню ваши имена..."

Как отличить медицинскую науку от красивого объяснения? Вопрос не праздный. Сегодня всё чаще говорят языком убедительных схем: «воспаление», «стресс», «митохондрии», «метилирование», «детокс», «биохакинг», «искусственный интеллект», «персональный риск». Всё звучит умно. Иногда даже красиво. Но красота объяснения ещё не делает его наукой. В истории отечественной медицины был человек, который очень хорошо понимал цену таких объяснений. Его звали Ипполит Васильевич Давыдовский. Он родился в Данилове Ярославской губернии в семье священника...

Николай Щорс начинался вовсе не с бронепоезда, красного знамени и песни. Он начинался с медицинского образования. В 1914 г. будущий герой Гражданской войны окончил Киевскую военно-фельдшерскую школу. То есть формально Щорс действительно был фельдшером. Но здесь сразу нужна важная оговорка: это был не земский фельдшер, не сельский медицинский работник, который годами принимал роды, перевязывал раны, лечил воспаления лёгких и ездил по деревням. Щорс был прежде всего военным фельдшером — человеком, подготовленным для армии, фронта, раненых, перевязочных пунктов и полковой повседневности...

Если спросить, какие профессиональные посёлки существовали в Советском Союзе, то большинство сразу вспомнит Переделкино. Чуть реже — посёлки художников, актёров или композиторов. Но был ещё один, почти забытый сегодня, посёлок врачей. Причём не просто врачей, а сотрудников лечебно-санитарного управления Кремля — людей, лечивших высшее руководство страны, создававших научные школы, руководивших крупнейшими клиниками и институтами. Посёлок «Здоровый быт» появился в начале 1930-х гг. между Клязьмой и Мамонтовкой, в одном из красивейших уголков Подмосковья...

Кто сегодня помнит Нормана Томаса Джона Бейли (Norman Thomas John Bailey, 1923–2007)? Для большинства врачей это имя не говорит почти ничего. Даже для биографического справочника его жизнь выглядит достаточно спокойно: британский математик, специалист по статистике, профессор, автор книг, сотрудник Всемирной организации здравоохранения. Но в Советском Союзе 1970–1980-х годов Бейли знали значительно лучше. Издательство «Мир» переводило его книги. Они стояли в библиотеках институтов, где занимались медицинской кибернетикой, физиологией, эпидемиологией и математическим моделированием...

Назовите великих писателей, когда-то получивших медицинское образование. - Скорее всего, вы сразу вспомните Чехова, Булгакова, Вересаева, Конан Дойля, Кронина. Кто-то добавит Рабле, Даля, Лема, других. Сегодня трудно представить мировую литературу без этих имён. Но их современники были далеко не столь единодушны: первую постановку чеховской «Чайки» публика фактически освистала. Булгаков долгие годы находился под давлением цензуры. Его пьесы снимали с репертуара, а «Мастер и Маргарита» вообще невозможно было опубликовать при жизни автора...

Представьте себе Париж начала XX века. Пастеровский институт. Рядом работает Илья Ильич Мечников — будущий лауреат Нобелевской премии. Для молодого микробиолога попасть в его лабораторию — мечта. Остаться там работать — билет в мировую науку. И вдруг молодая женщина, уже получившая французский диплом доктора медицины, делает почти невероятный выбор. Она отказывается, возвращается в Российскую империю. Почему? - Ответа в её биографиях почти нет. А ведь речь идёт о Любови Моисеевне (Михайловне) Горовиц-Власовой (1879 – 1941), бактериологе, гигиенисте, профессоре, писателе и поэте...