Провинциальные рассказы

Мужики пришли в Николаевское на площадь, к церкви. Тотчас их окружили конные жандармы и казаки. Большим кругом, в несколько рядов, стали солдаты; за ними, тоже в несколько рядов, понятые. Офицеры скомандовали солдатам зарядить ружья и, на глазах крестьян, те зарядили. Николаевское стоит на большой дороге, народу едет множество, - проезда не стало, и всё это сдвинулось. Набежало баб, ребятишек... Народа было тысячи. Губернатору (здесь Матвей Львович Кожевников) сказали, что его хотят убить, хотя об этом никто и не думал...

Чем больше начальство домогалось покорности, тем сильнее возрастала непокорность. Крестьяне ожесточились против всех. Они почитали только царя и себя, - "забытых царских детей". Питомцы (здесь Мариинской колонии Московского воспитательного дома) и прежде почитал себя "царскими детьми", а теперь, в горе, тем более. Например, идет один ночью по улице; с ним встречается другой. "Кто идет? Царский сын! Ну, здравствуй!". И поцелуются. Вдова Анна Ермолаева Бредушкина, "Марфа Посадница" в селе Михайловском, была вхожа в дом письмоводителя Т...

Пензенской губернии, предводитель дворянства Павел Тимофеевич Морозов собирал некогда "статистические сведения" по всей Пензенской губернии, вследствие предложения губернатора, правившего губернией более тридцати лет, того самого Александра Алексеевича Панчулидзева, который за "25-летие" получил от императора Николая Павловича золотую с бриллиантами табакерку. Распоряжение было сделано. Господам-исправникам разослано предписание "доставить точные и верные сведения о флоре в каждом уезде". Не помню за подлинно кто (здесь от лица С...

В Пензенской губернии, в селе Архангельском жили-были три брата помещика, по фамилии Ранцевы. После смерти матери, они поделили имения на три части, и во владении у них оказалось слишком 2000 душ. Одному досталось село Архангельское, другому Сосновка, а третьему, - имение в Костромской губернии, сельцо Высоково; в каждом имении числилось до 700 душ. У молодых господ дворовая прислуга была довольно многочисленная, состоявшая из разных мастеровых, музыкантов, певчих, живописцев, псарей и т. д. Я родился в 1805 году, и когда помещики Ранцевы делили наследство, мне было 13 лет...

Долго тянулось "дело о запашках", но вот случилось распоряжение министра Киселёв (Павел Дмитриевич): "Так как крестьяне запашку считают для себя обременительной, то бросить ее". Далее министр вошел с докладом к государю Николаю Павловичу "о недоимках". Государь повелел "недоимку сложить". Объявляют крестьянам-питомцам, что "государь простил им недоимку". Загудели "питомцы", пуще прежнего: "Так вот оно что, братцы! Как дошло дело до царя, так и недоимку сложили! Да ее и не было! Все это обман! Нет за нами никакой недоимки! Так зачем же мы и дрова возим? Не поедем"...

В 1820-х годах, в Уфе, встречались старики-священники, поражавшие своей грубостью. Такое рассказывали об одном священнике Ласточкине. К нему подходит дама принять причастие, и тому показалось, что дама не широко для того раскрыла рот. - Что, ты боишься, что ли рот-то открыть? Ну, куда я тебе лжицу-то просуну? Сконфуженная молодая особа, боясь повторения подобного замечания, открывает рот со всем усердием; но опять не угодила старику. - Смотри-ка, пожалуй, она и меня с сосудом проглотит! Мало уступал ему и мой законоучитель, протоиерей Бреев...