Новые Ведающие

Этот вопрос — как глубокая тишина после долгого звона. Кто они? Они — пробуждённые свидетели. Те, кто перестал бороться со своим отражением в зеркале мира и вместо этого прикоснулся к самой поверхности. И ощутил, что зеркало — это вода. А вода — это глубина. А глубина — это они сами. Они здесь для того, чтобы напоминать. Они — напоминание о том, что воздух можно пить кожей. Что хлеб пахнет солнцем, ветром и терпением. Что за привычной маской лица другого человека живёт вселенная, столь же сложная и священная, как твоя собственная...

Они не рыщут специально в архивах хроник Акаши. Память приходит к ним не как свиток с текстом, а как шрам, как ощущение, память души и тела. Как отпечаток света на сетчатке, когда глаза уже закрыты. Это не воспоминания. Это — узнавание. Один никогда не держал в руках лук. Но когда он впервые взял в руки гибкую ветку и тетиву, его тело сложилось в идеальную, выверенную тысячелетиями позу. Пальцы сами нашли хват, плечо отвелось, взгляд прицелился — не в мишень, а в пространство между дыханием и ударом сердца...

Они не ищут свободы за тридевять земель. Их странствие — не вширь, а вглубь. В ту тихую точку внутри, где не звучат голоса долженствований, где смолкает шум чужих ожиданий, и остаётся только тихий, ясный звон собственного бытия в согласии с Целым. Их свобода — это смелость разжать кулак. Отпустить не только то, что тяготит, но и то, к чему цепляешься в страхе потерять себя. Они поняли: подлинное обладание возможно лишь через отпускание. И в этой лёгкости расставания — не пустота, а невероятный простор...

Они больше не строят дороги. Не возводят стены. Они освоили более древнее искусство. Они стоят за станками, что стучат тише сердца. Их инструменты — выборы, жесты, молчаливые решения. Они — ткачи. А их жизни — это не путь из точки А в точку Б. Это полотна, которые они ткут день за днем. Их станок натянут между двумя бесконечностями: рождением и уходом. Основа — это то, что дано: нити темперамента, оттенок души, родительские гены, эпоха, в которую тебе выпало появиться. Эти нити прочны, их не разорвать...

Больше нет границы «я» и «не я». Кожа — не барьер, а мембрана, дышащая миром. Они поняли самую тихую, самую оглушительную тайну: чтобы вместить вселенную, нужно стать пустым, чистым, ясным. Их тело — больше не тело. Это храм без стен. Смотрите. Вот один стоит на берегу. Он не смотрит на океан. Он является океаном. Дыхание его — это приливы и отливы. Ритм сердца — это шум волн в раковине-черепе. Соль на его губах — не брызги, а память крови, помнящей первородный бульон. Он не думает: «Я велик»...

Они не противопоставлены миру. Не уходят от него в тишину келий или в гордое отшельничество. Они растворяются в его потоке. Они — новые ведающие, и их молитва — это танец. Танец вместе с Жизнью. Их партнёрша — сама Жизнь. Не абстрактная, а вот эта: с лужами после дождя, с гранями стекла в утреннем солнце, с гулом проводов и запахом тёплого хлеба. Она ведёт. Они — следуют. Но не покорно, а с благодарным вниманием ученика к великому Мастеру. Смотрите. Вот один подставляет лицо внезапному порыву ветра, и всё его тело отзывается на это прикосновение — волной от макушки до пят...