Найти в Дзене
подборка 5

подборка 5

часть 5
подборка · 100 материалов
вредило безопасности команды, то почему бы и нет. И молодые рыжие псы быстро протоптали в деревню свою дорожку, в которой было полно молодых хорошеньких собачек. Которым как раз не хватала общества таких вот бравых рыжих псов. Местным собакам было хорошо в компании красивых стройных собак. Огненный был вожаком умным, знал, что своих ретивых, да еще и на стоянке, он не удержит, все равно нос сунут. Так почему бы не дать им волю только с одним условием - ни одной морды не должно быть в доме Рыжих собак любите где хотите, но только не таскайте в общий дом, можно собрать неприятностей от местных. Еще не хватало, что бы нас выгнали отсюда и хвост надрали. Про осторожность не забываем, мы не у себя дома. Только сам он в таких походах не участвовал, проводил все время или на охоте, или в общей для всех землянке. Компанию ему составлял и Манук. Он тоже не пользовался тропой рыжих собак, хоть они его и звали с собой много раз, но он строго сказал им нет, и что он вообще против случайных связей. И любовь на одну ночь - это не про него. Он уже любил один раз, а другой ему и не нужно. Он остался верным своей погибшей подруге. Хотя пульманки порой не давали ему прохода. Рослый, крепкий, сильный, он резко отличался от стройных, изящных пульманов и выделялся заметно среди своих рыжих товарищей. Его внешность цепляла к зиме он обзавелся густым плотным мехом с роскошным воротником, а своим взглядом колких желтых глаз он буквально сражал собак наповал. Не удивительно, что толпа хорошеньких собачек не давала ему прохода, а он только отмахивался от их назойливого внимания, чем вызывал немалое удивление среди рыжих псов. С такой внешностью он еще и нос воротит. Чудак ты, пес. Не раз говорили ему: Чего ты боишься, что ли нам бы столько подруг, мы бы свое никак не упустили, а он выкабенивается. Манук на их злые языки никак не реагировал. Пусть скалят зубы, сколько хотят, а он останется при своем.
Быстроногие собаки скоро выбились из сил и уже на самом краю Великих равнин они наконец нашли не тронутое алаями поселение пульмнов. Те жили достаточно далеко и не так сильно пострадали от набегов. Смогли сохранить своих овец и тот свой прежний уклад жизни. И жили тут уже постоянно в глиняных землянках. Никаких завалов из камней и палок, только добротные крепкие строения. И погонщики овец относительно спокойно приняли у себя рыжих собак. Только жить они должны были чуть в стороне, на другой части выгона. По началу пульманы сторонились своих нежданных рыжих соседей, а потом привыкли, перестали шарахаться. И тогда Огненный и решил остаться тут зимовать. Здесь относительно тихо и спокойно, и нет брыластых морд, а если и появится, их легко будет отследить. Пульманы поведали, почему они уцелели. Мы далеко стоим, алаям, до нас добираться далеко, да и дело особого им нет. Они как забор поставили, так и успокоились, а сгонять собак как то поленились. Так мы и остались за чертой. вроде бы. На земле алаев, а им, по сути не нужны. Нам повезло больше, чем остальным нашим собратьям. У нас сохранились дома и овцы с нами, а у других и этого нет. Живут как нищие отбросы и терпят унижения. Огненный сильно разозлился. Неужели они сами не могут прекратить бесчинства алаев да куда уж нам маленькие, мы против таких бугаев. А так мясо едим, молоко есть. Живы и на том спасибо. Но если так дальше пойдет, про пульманов можно будет забыть навсегда. Грустно было Огненному слышать такие речи. Собаки смирились И совсем не хотят бороться, словно ждут, что кто то придет их и спасет. И никакого шевеления на борьбу. Было тут отчего загрустить и впасть в отчаяния. А его собаки грустить совсем не собирались. Они быстро освоились на новом месте и как только обжились, наладили тропу до поселений пульманов и каждый вечер стабильно ходили к ним в гости. Огненный им этого не запрещал. Если это не
Мануку только и оставалось, что трусить за ними следом, ибо куда ему угнаться было за столь быстрыми псами, чьи движения подобны молнии. Только по писку зайца Манук понял, что собаки догнали добычу. Потом Манук поднимал еще зайцев. Два из пяти все таки смогли удрать, а последнего Манук поймал сам, когда тот в последний момент стремительно выскочил из норы и попал Мануку на клык. Но и того, что они поймали, вполне хватило. Рыжие собаки уже потеряли всякий интерес к выбегающим из под лап зайцам. Всех не переловишь, а нам еще надо беречь силы. Вечером, утолив голод, собаки долго наблюдали за обширным завалом, где уходящие лучи солнца то и дело выхватывали зеленые огоньки. Пульманы во всю наблюдали за пришельцами. Но что они сунутся, Огненный не боялся. Слишком они трусливы и осторожны. Знают, что их шлепнут, как муху ночью. могут и подойти близко, но до первого серьезного окрика. И тогда они улепетывают обратно. В этот вечер много говорили о пульманах. Огненный еще помнил их как добрых смешных собак. Но все изменилось, когда до них добрался Джир-хан. Пульманы ближе всех к ничейным землям и наслышаны мы не мало о всех зверствах, что устроил Брыластый этим щуплым псам. И в считанные месяцы пульманы были почти полностью уничтожены. По крайней мере, те, что были ближе всех к границе с Альтером. А ведь они были одним из самых многочисленных по сравнению с другими кланами Альтера, и выращивали сотни отар овец для себя и обеспечивали мясом добрую часть Альтера, пока в их жизнь не вмешалась кучка чужаков и былому миру пришел конец. Скоро и эти завалы обрушатся окончательно. Их завалит снегом. Весной тут вырастет новая трава и через пару лет никто и не подумает, что раньше тут кипела жизнь и жили. Собаки. И только редкий пес, проходя по этим местам, вспомнит былое и ту жизнь, что здесь была раньше. Если только псы Джир-хана не превратят эти равнины в бесчисленное скопление загонов. А это вполне может быть, ибо граница уже близко. Тот забор, что они пересекли, ясно дал им понять, на чьей они теперь земле. Утром рыжие собаки снялись и побрели дальше искать свою удачу. Ясно было одно, что в зиму надо куда то вставать, ибо по глубокому снегу идти им все сложнее.
Сколько уже Манук видел этих зим, а все равно, как щенок радовался первому снегу, что он забелил землю и скрыл неприглядную грязь, и что по первому снегу хорошо тропить всякое зверье все ее движения снег выдает, только сиди и смотри, кто что ночью делал. Когда снегопад стих, собаки продолжили. Снег выдавал следы и через пару дней они набрели на стоянку пульманов, возможно живую и обжитую и судя по всему именно из нее топали по равнине алаи. Тут ухо надо держать по ветру. Алаи вполне могут остаться жить на зиму на этой стоянке, до полусмерти напугав её щуплых обитателей, ибо куда пульману против такого бугая. Стоянка была типичной для равнинных собак. они строили ее из всего, что найдут и все вместе представляло собой завал из камней, палок, сухой травы и овечьих шкур. Все это периодически обваливалось. Во внутрь и собаки залатывать особо не спешили и вместо того, что рухнуло быстро Подстраивали еще что - нибудь. От этого завал только расширялся и в нем запросто можно было потеряться. Сзади завала кособоко торчали помещения для овец, полуразваленные и засыпанные снегом. И ни следа там и не звука. Лишь в самой глубине Манук заметил загончик, где теснилось десятка два тощих и грязных овец. Все, что оставили захватчики пульманам. Огненный строго запретил своим собакам лезть в эти завали. Увижу, кто туда сунется, спасать не пойду. Все надеюсь, меня поняли. Неизвестно, что ждать в этом лабиринте камней и палок. Устроим стоянку неподалеку, что бы завал был нам виден, а утром уберемся. Отсюда. И где Манук я его не вижу. Волк решил пошарить среди загонов, но быстро убедился, что мяса им не видать овцы надежно заперты за высоким забором. Смирившись с неудачей, Манук вернулся обратно. Но охоту никто не отменял. Серая Маска и Белогрудый взяли его травить зайца. Здесь, ближе к Альтеру, обитали настоящие русаки, и Мануку было дозволено находить и поднимать их из логова. А потом уже в дело вступали рыжие собаки, и у зайца просто не было шансов унести от собак свой пушистый хвост. Манук поднял зайца, и два рыжих пса погнали его и вскоре совсем скрылись из виду. Но это зрелище Манук запомнил на всю жизнь. Чистое поле два рыжих пса, взметая снег, гонят перед собой серого зайца. Все движения слажены и отработаны, никакой суеты и лишних прыжков.
Но они пока не решались начать охоту без приказа вожака. Дисциплина в стае была железная, никто не смел ослушаться, и даже своевольный прежде Манук не решался начать охоту, весь погруженный в свои мысли, что может быть, его мечта поквитаться с Джир-ханом исполнится, что может, их встреча не так далека. Как ему кажется что стоит пройти еще сотню метров, и вот он, вожак алаев, стоит перед ним, и тогда Манук сможет с ним за все поквитаться. И все равно, сколько на это уйдет времени, он готов ждать хоть всю жизнь. Ближе к вечеру, когда солнце уже заползало за краешек горизонта, Огненный остановил собак и разрешил им поохотится. И они даже сделали пару удачных поскачек за кроликами и смогли добыть мясо на ужин. Ночью похолодало, и Огненный по достоинству оценил придумку Манука. В этих колючих накидках не так уж и холодно, и вполне сносно можно пережить холодную ночь. А утром всю траву покрыл белый иней. Чувствовалось близкое дыхание зимы. Собаки вставали не охотно, холод замедлял движение, хотелось еще полежать, подремать, пока солнце не согреет землю. Но Огненный их поторапливал. Им нельзя было долго сидеть на месте, он чутьем улавливал, что они уже близки к цели. А потом, дня два спустя, они наткнулись на первые признаки жилья. Запорошенную инеем траву пересекали собачьи следы, слишком крупные для пульманов. Огненный позвал Манука, и они долго принюхивались, мяли снег в лапах, определяя, как давно собаки здесь прошли. Огненный встал и отряхнулся. Десяток алаев перед рассветом прошли. След свежий, подтаять не успел, а значит, мы уже на пути к их логовам, ибо далеко на равнины пешими они не уходят. Пойдем по следу, держитесь друг друга, мы тут как на ладони, а у них могут быть пожиратели. След был четкий. и идти по нему было легко. Собаки больше двух часов, приседая, пробирались по нему и прошли бы еще, но к обеду повалил густой снег и в один миг стер все следы. Манук мог бы попробовать взять верховой след, он умел это делать, и снег ему совсем не помеха. Только Огненный тормознул его. Не стоит лезть. Мы узнали направление. Теперь уже не собьемся, а в снегу можно легко смерть свою сыскать. Ты же не знаешь, за сколько сугробов они сидят. А сейчас все так бело от снега, что и лапы не видно. Лучше нам подождать, пока погода не улучшится.
- известные падальщики, состоящие на службе у алаев. Видимо один забрался в дом и здесь же и сдох. Значит и сюда добрались крылатые приспешники алаев. Если так, то и на верх надо посматривать тоже. Они любят сверху нападать и они известные трусы, никогда по одному не атакуют. В этом их главная опасность. А на открытой, как здесь местности мы в полной их власти. Уж я то на них насмотрелся. В одном не скучном месте, - вздохнул Манук. Огненный махнул собакам: Уходим отсюда, еще балкой по голове получим. Тут ни к чему прикасаться нельзя, все рушится. Потом собаки долго пили из разрушенного колодца зеленоватую студеную воду, обдумывая, как им быть дальше, в какую сторону нос держать. Тут куда ни глянь, везде одно ровное поле. По нему, если нет ориентира, можно годами блудить. А Огненному нужно было конкретное место - маточник с жирными насекомыми. Ну, если нужны насекомые, у пульманов их искать смысла нет. Вся жизнь у алаев там, в Альтере. Тут им не удобно толком, воды нет. Вот и не лезут. Если есть жизнь, она там, ближе к границе. Так далеко алаи не заходят. Делать в заброшенной деревне было нечего и Огненный приказал собакам сниматься с места. И продолжил путь. Если долго идти, то все одно куда нибудь придешь. Надо всего то держаться солнца и идти строго по нему. Местность, по которой они сейчас шли, была ровным зеленым пространством. Многие сотни лет овцы топтали ее и со временем выровняли ее до идеально ровного состояния. Деревья тут особо и не росли, а может и овцы не давали им толком прижиться. Но теперь, когда овец нет, зеленые равнины ждут трудные времена. Изойдет все кочками и может где-нибудь здесь через десяток лет раскинется новая березовая роща. Поселений пульманов больше не попадалось. Рыжие собаки шагали в полном одиночестве, только иногда из под лап выскакивал серый кролик или взлетал свечкой луговой перепел. Не пуганые овечьими стадами птицы во всю осваивали новые места. Собаки щелкали зубами от нетерпения, им уже хотелось поймать парочку кроликов.