Эжен Франсуа Видок

Это был провал. Полный. Баронесса, в общем, поняла все. И если и не сдала властям брачного афериста Видока, а точнее Руссо-Графа В., как она его знала, то это не означало, что она этого не сделает в будущем. Не зря она уехала из Брюсселя в свои загородные владения - мефрау дала “гусарскому капитану” или “беглому аристократу”, или как еще там он представляется, самому скрыться с ее глаз. И желательно подальше. Начало: Все это прекрасно осознавал Эжен Франсуа. Если учесть, что криминальное предприятие...

Да, опять молодая была не молода. Ей было не меньше… пятидесяти. Но предки и природа так же одарили ее щедро. Тут было все: приличное приданое и титул. Ну, еще возможно: арбузные груди, нос – обухом, расписные щеки и мощный затылок. А может и нет - это не столь уж важно. Нового избранника, а она считала, почти мужа, баронесса, видимо, обожала и как-то побаивалась. Поэтому звала его не по имени и даже не по отчеству, которого она так никогда и не узнала, а по фамилии: манеер Руссо. Ну, это пока. Ее...

Сложно представить себе более радикальные преобразования, чем революция. Но и она никогда не стоит на месте. Раз начав процесс перехода власти и собственности от одной элиты к другой, его довольно сложно остановить. С другой стороны, “чтобы все оставалось по-прежнему нужны перемены”, - утверждал Джузеппе Томази ди Лампедуза. Потому мятежные элиты, отбиваясь от роялистов внутри страны и от импортной контрреволюции извне, при этом постоянно отбирали власть и государственные активы друг у друга. И продолжали тем самым дело революции - есть у революции начало, нет у революции конца...

То, что еще вчера получалось легко, происходило как-бы само собой и приносило в основном удовольствие, со временем вдруг становится обузой, если не кандалами. Ни служба, ни женщины теперь не наполняли его бытование радостью. Все сопровождалось сплошными неудачами. Девятнадцатилетний Эжен Франсуа устал - накопились страхи, недоверие, поражения и тюрьмы. Молодая жизнь слишком бурно началась. Он боялся скуки, но радость революционного водоворота, а точнее кровиворота, оказалась слишком тяжелой ношей...

Батальон Видока стоял лагерем почти три месяца. Сен-Сильвестр-Каппель оказался скучнейшим местом посреди кровавой бури, что разгулялась во Франции. Ни события войны 1-й коалиции, ни революционный террор, казалось, не коснулись города, расположенного на самой границе с Бельгией. Су-лейтенант Видок и его старинный товарищ по аррасской криминальной юности капрал Цезарь, служивший ранее во 2-м Лангедокском полку фейхтмейстером и во 2-м батальоне Па-де-Кале, занимался тем же, то есть обучал личный состав фехтованию...

После демобилизации в августе 1793 года Эжен Франсуа подался домой. Два месяца его где-то мотало. По прибытии в Аррас во второй половине октября его поразила царившая в городе угнетающая обстановка. Всеобщий страх и предчувствие трагедии, смешавшись с восторженным ожиданием чужой смерти, буквально висели в воздухе. Все его попытки выяснить у прохожих, чем же вызвано это тревожное состояние, встречали лишь испуг, настороженность и стойкое нежелание говорить. Тем более с человеком в форме. Пробираясь...