После дождя

В этот майский вечер в квартире пахло яблочным пирогом, мокрыми резиновыми сапогами и чем-то ещё неуловимо счастливыми. За окном снова шел дождь — тот самый весенний ливень, с которым, кажется, у них всё и началось по-новому. Алина стояла у окна и смотрела, как по стеклу бегут капли, чуть улыбаясь своим мыслям. На подоконнике восседал уже немного потертый, но всё такой же важный кот, который теперь с недоверием следил за тем, как по коридору в маминых тапочках носится маленькая девочка с весёлыми косичками и заливистым смехом...

Вернулись домой под вечер — слегка усталые, но с необычайно лёгкими сердцами. Маленький чемоданчик, пахнущий полевыми травами и дождём, стоял в прихожей. Алина скинула кеды, заливалась робким смехом — всё казалось наполненным новым смыслом: даже выцветшие обои и их вечно скрипучая дверь. Максим открыл окна — впустил свежий воздух. Было непривычно: никаких звонков, никаких советов по расписанию... И ни одного слова о врачах, тестах, анализах. Только вечер и их двое — свои, прощённые, настоящие. В...

Лето изгнало из города последнюю слякоть, и в их небольшой квартире внезапно стало легко дышать. Алина чувствовала себя, словно вышла наружу после долгого сидения в темной комнате. Она снова хотела что-то — не «надо» или «должна», а по-настоящему. Иногда — просто того, чтобы быть рядом с Максимом, слушать его невидимый смех, примерять его старую футболку, смотреть фильмы до полуночи, обниматься на ходу по коридору. Врачебные предписания, календари, тревожные напоминания в телефоне ушли в ящик. Даже баночка с тестами переселилась в дальний угол шкафа, куда не заходит дневной свет...

Утро началось с непрошеного света. За окном был уже май, и утренние лучи выстилали по стенам маминой кухни золотые дорожки. Алина сидела в ночной рубашке, кивая маме рассеянно, а в голове — гудело. За ночь она не спала практически: мысли кружили в замкнутом круге, вопросы множились, как брызги на стекле после дождя. Телефон молчал. Она проверяла сообщения, надеясь — хоть что-то от Максима. Иногда даже злилась на себя: зачем? Ведь сама же решила уйти. В самый неожиданный момент — когда мама досадливо...

Понедельник застал их врасплох — как будто ни один из дней до этого не имел настоящей даты. Алина ошалело смотрела на разложенные по столу таблетки, цеплялась взглядом за скомканные бумажки, забытые кем-то из прошлого себя. Нашла себя вдруг среди всего этого беспорядка — и снова потерялась. В тот день она впервые по-настоящему решила уйти. Не вслух — самой себе. Эта мысль, будто назойливый комар у уха, звучала со вчерашнего вечера и гудела в каждой клетке. Она не брала трубку, когда звонил Максим...

Весна окончательно разлилась по городу: брызги луж, терпкая сырость подъездов, нескладные птичьи гаммы под окнами. Алина собиралась на работу, шуршала баночками с лекарствами, примеряла к лицу разные маски — улыбку, усталость, безразличие. Она худела незаметно даже для себя. Из зеркала на неё смотрели глаза, потерявшие прежний огонь. На кухне опять — война без слов. Максим ел на ходу, читал новости в телефоне, как будто прячется за экраном от настоящей жизни. — Ты чего не ешь? — Не хочу, — коротко отрезала Алина, беззвучно заталкивая хлеб в муку...