Метаморфозы женщины в любви

Утро. Лес. Река. Безмолвие... Пространство завибрировало, и слегка загудело. Из ниоткуда выпала Жемчужинка, которая стала отливать не только перламутром, но и лиловым с зеленью. Жемчужинка подкатилась к берегу и превратилась в девушку. Блондинку в перламутровом платье. Она задумчиво смотрела на реку... Вспоминала, мечтала, думала, внимала тишине. Постояла немного, задумалась, и силой Мысли и Намерения перенесла сюда на берег Ирину Волшебницу. Та была в ярости. -Ты чего о себе возомнила?!... -Я только из ванны вылезла! (она была в полотенце), а если б я голая была?! -Ничего страшного, в некоторых вселенных люди вообще без кожи живут...

Весна! Наконец она пришла в сказочный лес. Те же декорации, те же лица. Волшебница и Фея. Река, тишина, благодать. — Ну, как ты? Как твоя Радужная Многомерная Вселенная? — Не передать словами. Только на уровне ощущений. — Хорошо было? — Непередаваемо. -Нашла свою стаю? -Скорее, там моя семья, моя Изначальность. — Почему не осталась? Зачем вернулась? — Я здесь не закончила. — С кем? — С тобой, с собой, с Медведем, со Львом. — Опять? — Не опять, а снова. — Хочешь побороться? — Я не в борьбе. Я в потоке. Я беру своё. -Своё? -Уверена абсолютно. — И кто из них? — Надеюсь, Медведь. — Ты не любишь моего Льва...

Прошло время… Медведица загрустила и пришла на реку, надеясь на встречу с Волшебницей. Но, увы… Сидит Медведица на берегу, как Алёнушка, пытаясь поджать под себя косолапую конечность и шаря по шее в поисках косы. — Бл…ть, какая из тебя Алёнушка? Ты Медведица… Нет у тебя косы, только хвост и не на голове, а на заднице. — Что, опять за думы такие тяжкие? — спрашивает внутренняя Зайка. Медведь бросил? — Если бы… - А что тогда? Беременная? — Ты что, свят-свят-свят… В моём-то возрасте… — А что с нашим возрастом? Ты же молодая. — Ну, то внутри. — Но что тогда? — Лев объявился… — И как он отреагировал, что ты не Зайка? — Охренел… Но посмотрел в мои глаза, увидел в них мою душу, смирился...

В общем, посидела-посидела Жемчужинка на шее у Медведя, чуть не поседела. Хорошо, хоть шерсти нет, — подумала она. Да, надоело мне! Я что, санаторий для облезлых медведей, что ли? — отцепилась да спрыгнула и покатилась по земле, ударяясь щеками о камни. Катилась да думала думу горькую да злую, иногда ржала, аки конь. Вот что бывает с бабами, которые мужиков больше себя любят или на шее у них сидят — оказываются мордой в дерьме и бьются башкой о камни на поворотах, — думала она. Докатилась до речки. Хотела попить, да вспомнила, что нечем — рта-то нет. Но хоть в воде полежу, — решила она. — Мы утонем! — заныла Зайка...