Душевные рассказы

Я никогда не думала, что обычный одуванчик может так перевернуть всю мою жизнь. А ведь все началось с того майского дня, когда я приехала к дедушке в деревню. Мне было тридцать восемь, замужем не была, детей нет. Работала менеджером в крупной компании, жила в ритме города, где некогда остановиться и подумать о чем-то важном. Родители давно ушли из жизни, остался только дедушка Иван Петрович. Ему исполнилось восемьдесят четыре, и он все еще жил один в своем домике на окраине деревни Березовка. Звонила я ему редко, приезжала и того реже...

— Кирюша, ну пожалуйста, еще один дубль, — Лиза поправляла волосы перед телефоном на штативе. — Ты смотришь в камеру, а не в сторону. Нам нужна искренность. Кирилл сидел за накрытым столом с видом приговоренного к казни. — Лиз, мы уже полчаса снимаем. У меня встреча через час. — Пять минут! Просто скажи текст, который я написала. «Моя жена готовит так вкусно, что я...» — ...что я набрал десять кило, — буркнул он. — Лиза, хватит. Я устал играть в счастливую семью. Она замерла с телефоном в руках. Что-то кольнуло в груди — острое, болезненное...

— Ты думал буду бегать за тобой? Буду! Ведь у меня – маленький каблук… Я стояла у подъезда Макса в своих дурацких кедах, которые не надевала со школы. Без макияжа. Без укладки. Без фильтров. Просто я — Алиса, которой только что исполнилось восемнадцать, и которая впервые в жизни не знала, что делать. Всё началось два месяца назад на дне рождения подруги. Я пришла в красном платье, на каблуках, с идеальным мейкапом. Знаете, я была той самой девочкой из Нельзяграма — двадцать тысяч подписчиков, фотосессии каждую неделю, в комментариях очередь из парней...

Валентина Петровна нашла письмо в старом пальто. Доставала его из шкафа и вдруг из кармана выпал конверт. Жёлтый от времени, помятый. Без марки, без адреса. Только надпись карандашом: "Моей единственной". Она долго смотрела на конверт. Откуда он взялся? Пальто купила на распродаже лет пять назад. Чьё оно было раньше, не знала. Продавщица говорила, что вещи поступают из разных мест. Кто-то умер, кто-то переехал, кто-то просто избавился от старого. Валентина Петровна села в кресло, надела очки и аккуратно открыла конверт...

Моя соседка Людмила Петровна всегда говорила, что я не от мира сего. Может, она и права была. В нашем подъезде пятиэтажки на окраине города я действительно выделялась. Пока все обсуждали последние серии сериалов и цены на продукты, я читала Гёте. В подлиннике. Да, я знаю немецкий. Выучила еще в молодости, когда работала переводчиком в торговом представительстве. Это было давно, в другой жизни, в другой стране, которой больше нет. Теперь мне шестьдесят три года, я на пенсии, живу одна в двухкомнатной квартире и каждый вечер читаю...

Телефон зазвонил среди ночи. Вера Николаевна вскочила с кровати, сердце бешено колотилось. Ничего хорошего ночные звонки не предвещали. Схватила трубку дрожащими руками. — Алло? — Вера Николаевна? Это дежурный по отделению. Ваш сын Максим попал в аварию. Он в реанимации. Приезжайте срочно. Она не помнила, как оделась. Не помнила, как вызвала такси. Помнила только, как металась по ночному городу, молясь про себя. Максиму было двадцать восемь. Единственный сын. Вся её жизнь. В больнице её встретила молодая врач с усталым лицом...