КЛЮЧНИК

Прошло пять лет. Башню не снесли. Её признали архитектурным памятником, отреставрировали, превратили в музей. Но в ней по-прежнему жил смотритель — странный человек, который мог предсказать погоду по звуку воды в трубах и слышал то, чего не слышали другие. Марат и Алиса жили в небольшом доме у моря. Каждое утро он выходил на берег, смотрел на волны и слушал. Вода говорила с ним. Она рассказывала о рыбах, о кораблях, о людях, которые утонули и нашли покой. Он оглох на одно ухо — та самая травма на АЭС дала о себе знать...

Он открыл глаза. Вокруг была башня — старая, знакомая, но теперь она выглядела иначе. Она светилась изнутри, как огромный фонарь, и её свет разгонял темноту. Алиса стояла рядом. Она плакала, но улыбалась. — Ты жив, — сказала она. — Ты жив! — Я жив, — ответил Марат. — Но я изменился. Он поднял руки. Они были прозрачными, сквозь них просвечивала вода. Он был человеком, но не совсем. Он был существом из воды и света. — Я вижу всё, — сказал он. — Все трубы, все краны, каждую каплю в этом городе. Я чувствую каждую душу...

В свете исчезло всё — башня, подземелье, вода. Остался только бесконечный белый простор, похожий на чистейшее зеркало. Марат стоял посредине этого пространства, и его отражение смотрело на него с другой стороны. — Ты пришёл, — сказал голос. — Я знал, что ты придёшь. Марат обернулся. Перед ним стоял его отец. Такой же, как на старой фотографии, только живой, улыбающийся. — Папа? — прошептал Марат. — Да, сын. Я здесь. Я всегда был здесь. — Как? Как ты здесь оказался? — Я умер не от болезни, — сказал отец...

Они стояли на краю пропасти. Прямо под ними, в глубине на сто метров, находилась установка "Чистая вода". Она светилась голубым светом, переливалась, пульсировала. Вокруг неё кружились водяные столбы, поддерживаемые электромагнитным полем. — Это она, — сказал Николай. — Сердце всего. Марат смотрел на установку и понимал: уничтожить её — значит убить себя. Взрыв такой мощности сотрёт всё в радиусе километра. Он умрёт. Но город будет спасён. — Есть другой способ, — сказал Николай. — Войти внутрь и остановить процесс вручную...

На следующее утро Марат сидел на крыльце башни и смотрел на город. Он думал о брате, которого никогда не знал. Он думал о Лене, которая знала всё и молчала. Он думал о том, как много тайн можно похоронить за годы жизни. Алиса вышла с чашкой горячего чая и села рядом. — Ты готов? — спросила она. — Нет, — честно ответил Марат. — Но я пойду. Они спустились в подвал. Вода снова прибыла — чёрная, маслянистая, с плёнкой радуги на поверхности. Она покрывала пол на десять сантиметров, и Марат чувствовал, как она касается его ботинок, как шепчет, как зовёт...

Марат проснулся от того, что кто-то пел. Это была не Алиса. Она спала рядом, свернувшись калачиком на старом матрасе, который они нашли в каморке смотрителя. Голос доносился из глубины башни, из тех самых труб, которые теперь были сухими и холодными. Но вода вернулась. Он вскочил, нашаривая фонарик. Луч выхватил из темноты мокрый след на бетонном полу — тонкий, извивающийся, как змея. Он вел из подвала, через первый этаж, вверх по лестнице. — Лена? — прошептал он. Голос замолк. А потом зазвучал снова — но не из труб, а из его собственной головы...