Смех да и только

Кроме всяческой жути, мрака, странности и лирики Сологуб отличается и чувством юмора — очень, впрочем, своеобразным. Почти абсурдным.  Временами его странное веселье напоминает обэриутскую заумь, этакий Хармс до Хармса. Особенно это заметно по его коротким текстам, которые сам он называл «сказочками». Мальчик с пальчик встретил мальчика с ноготок и поколотил его. Стоит мальчик с ноготок и жалобно пищит. Увидел это мальчик с два пальчика, и прибил мальчика с пальчик, — не дерись! — говорит. Заверещал мальчик с пальчик...

У Александра Сергеевича был дядя (не тот, что «самых честных правил», а другой), и тоже, по совпадению, поэт. Пушкин его, кстати, называл, «Парнасский мой отец» — задумайтесь: он — поэтический папа великого стихотворца —многим ли так везёт с детьми? Этого дядю звали Василием Львовичем. Он не очень-то знаменит и даже почти забыт ныне, да и в своё-то время славился, прежде всего, поэмой «Опасный сосед», которая даже не была при его жизни толком опубликована, а расходилась преимущественно в рукописных списках — в силу своего не вполне приличного содержания...

Помните, что «Война и мир» Толстого начинается с разговора на французском языке? — между Анной Шерер (фрейлиной русской императрицы) и князем Василием, по поводу которого автор замечает: Он говорил на том изысканном французском языке, на котором не только говорили, но и думали наши деды. А обращали внимание, как Пушкин, заикнувшись в «Евгении Онегине» о том, что Татьяна — русская душою, тут же оговаривается: сама не зная почему? И эта оговорка неслучайна. Татьяна — такая русская, что и письма пишет...

Когда говорят, что комиксы — не наше, нам бы всё книжки подавай, — это не совсем так. Оглянемся в прошлое. — Странно было бы в малограмотном обществе иметь дело только с текстами. Конечно, были и иллюстрации к ним, и вполне себе графические рассказы с подписями к картинкам...