Лаборатория чувств

Идея родилась в среду, в семь утра, на пятнадцатой минуте жаркого кухонного спора с Максимом. Максим – мой гражданский муж, прекрасный человек, если не считать его привычки ворчать по утрам и размазывать каплю апельсинового варенья по стеклянной столешнице ровно в тот момент, когда я пытаюсь сохранить лицо (и макияж) перед восьмичасовым созвоном. Спор, как водится, был ни о чём. О том, кто не купил кошачий корм, о том, что молоко снова скисло, о том, что я «слишком остро реагирую». И вот на этой фразе я замерла, ложка с йогуртом на полпути ко рту...

... не то чтобы я была тусовщицей — нет, для тусовщицы у меня не хватает врожденной дерзости и правильной кожи. Но эта берлога, это тридцать пять квадратных метров на четвертом этаже хрущевки, было не местом силы. Это было Местом Тоски. Концентратором Вселенской Апатии. Все началось с истории, как водится. Я въехала сюда после Великого Расставания. Не просто расставания, а Расставания с большой буквы, того, после которого кажется, что мир лишился цвета, а звуки доносятся как из-под толстого слоя ваты...

Если бы мне год назад сказали, что я, девушка, которая в пятницу вечером предпочитает книгу и кота шумной вечеринке, буду стоять в центре заполненного людьми лофта и с помощью паузы в полторы секунды заставлять замолчать матерого инвестора по имени Арсений, я бы фыркнула и потянулась за ещё одной глазированной плюшкой. Моим главным социальным навыком было искусство незаметно сливаться с обоями, а идеальным свиданием – разговор с голосовым помощником Алисой, которая, по крайней мере, не перебивала...

Если бы мне, лет этак в двадцать пять, сказали, что я получу диплом с отличием по специальности «Проводник Чужих Эмоциональных Разрядов», я бы, наверное, иронично хмыкнула и поправила челку. Мол, я же филолог, я работаю с текстами, а не с людьми. Наивная дурочка. Работа с людьми оказалась куда более интенсивным курсом выживания, чем весь корпус русской классики, и проходила она не в аудиториях, а в курилках офисов, кухнях съемных квартир, чатиках и уютных кофейнях. Всё началось неприметно. Я просто была хорошим слушателем...

Запись первая. День уныния. Если бы мне лет десять назад сказали, что ключом к творческому прорыву станет состояние, близкое к тому, когда пятый час подряд смотришь, как желтеет обои на стене напротив, я бы, наверное, раздраженно хмыкнула. Я, человек, всегда считавший, что вдохновение приходит в вихре событий, на гребне эмоций, в поездах, убегающих в закат. Ан нет. Оно, как выяснилось, прячется на дне чашки с остывшим чаем, в промежутке между уведомлениями в телефоне, в бесконечно длящемся «сейчас», когда ничего не происходит...

Глава 1: В которой пролог нашей героини был уныл, как ноябрьская лужа. Если бы жизнь мою писали честные летописцы, а не я сама после двух бокалов вина и просмотра вдохновляющих роликов на ютубе, то начиналось бы всё так: «Родилась, училась, не блистала. Работала младшим менеджером по продажам в фирме «Офисные сокровища», торгующей скрепками, дыроколами и тоской в пластиковом корпусе. Жила одна с котом Борисом, чья главная жизненная цель – вылизать себе ... Личная жизнь напоминала игру в шахматы, где все фигуры – пешки, да и те куда-то провалились под диван...