19 век

19 февраля 1861 года Александр II подписал Манифест об освобождении крестьян. Двадцать три миллиона крепостных получили личную свободу. Это была крупнейшая социальная реформа в истории России. По масштабу — сопоставимая с отменой рабства в США, произошедшей четырьмя годами позже. Александра II назвали Освободителем. Памятники ставили при жизни. В 1881 году его убили революционеры. Это не ирония истории. Это её логика: реформатор, который меняет систему недостаточно быстро для одних и слишком быстро для других, оказывается под огнём с обеих сторон...

Российская империя любила говорить о своей самобытности. О том, что у неё особый путь, особая культура, особая судьба. При этом столицу ей строил итальянец. Флот создавал голландец. Армию реформировал шотландец. Медицину организовывал немец. Академию наук основывал швейцарец. Это не противоречие. Это — способ, которым Россия становилась великой державой. Она умела привлекать нужных людей, давать им ресурсы и возможности — и они оставались. Не на время контракта. Навсегда. Вот шесть иностранцев, чьи следы в России видны до сих пор...

Слово «Сибирь» в русском языке давно стало синонимом наказания. «Сошлют в Сибирь». «Как на каторге». Снежная пустыня, кандалы, смерть. Но история сибирской ссылки значительно сложнее этого образа — и значительно интереснее. Декабристы в Сибири открывали школы, занимались ботаникой и составляли карты местности. Ленин в сибирской ссылке охотился, писал книги и женился. Уголовный каторжник на той же широте умирал от цинги в руднике. Это была не одна ссылка. Это были три разных системы наказания с одним географическим названием...

1 марта 1881 года народовольцы убили Александра II. Царь-освободитель — тот самый, что отменил крепостное право, провёл судебную реформу, создал земства — погиб от бомбы на набережной Екатерининского канала в Петербурге. В тот же день, утром, он подписал проект первого совещательного органа с участием выборных представителей — не парламент, но шаг к нему. Его сын Александр III, вступив на престол, этот проект заморозил. Навсегда. Следующие тринадцать лет Россия жила в режиме намеренного торможения...

В 1882 году молодой врач Фёдор Гааз умер в московской Старо-Екатерининской больнице. Умер в нищете. Всё своё состояние он раздал. Дом продал. Лошадей отдал. Последние годы ходил пешком — хотя ноги уже почти не слушались. На похоронах собралось несколько тысяч человек. Московские бедняки, арестанты, освобождённые каторжники, нищие со всего города. Богатых почти не было. Фридрих Йозеф Гааз — немец по происхождению, московский доктор по призванию — прожил в России пятьдесят лет. Большую часть этого времени делал одно: помогал тем, кому больше никто не помогал...

14 декабря 1825 года на Сенатской площади в Петербурге стояло около трёх тысяч солдат. Они не знали, зачем стоят. Офицеры сказали им: идём защищать «законного царя» Константина, которого отстраняют от власти. Большинство солдат понятия не имело о конституции. Слово «Константин» некоторые из них принимали за имя жены нового царя. Офицеры — те самые декабристы, которых советские учебники называли «первыми русскими революционерами» — стояли отдельно и спорили между собой. Что делать дальше, никто не знал...