Жизненные истории

Поезд до Ключевска больше не ходил. Виктор Корнеев узнал об этом на вокзале в Ярославле, у окошка кассы, где сонная женщина посмотрела на него как на человека, который спрашивает билет на пароход «Титаник»...

В телефоне у Николая Шаталова было двести сорок три контакта, и почти каждый из этих людей хотя бы раз звонил ему со словами: «Коль, выручай». Он выручал. Суббота у Николая Петровича начиналась в шесть утра...

В девяносто седьмом году Тёма Ветров знал три способа уйти от Козла. Первый — через гаражи, но там была собака, которая не разбиралась, кто убегает, а кто догоняет. Второй — через школьную котельную, но кочегар дядя Паша гонял всех одинаково...

Ноябрь в Заречинске всегда был одинаковым: серое небо, мокрые заборы, вороны на проводах. Константин Громов помнил его таким и через двадцать четыре года. Чёрный «Мерседес» остановился у кладбищенских ворот...

— …самый молодой заведующий отделением кардиохирургии за всю историю нашей больницы! Глеб Николаевич, прошу! Аплодисменты были густыми и тёплыми. Глеб поднялся, застегнул пиджак и пошёл к трибуне мимо...

В коробке лежала целая жизнь. Даша читала письма в прихожей, на кухне, у окна. Сначала по одному, потом по нескольку сразу. Возвращалась к ним после перерывов, когда уставала или не могла справиться с собственными мыслями...