Легенды и тени

Ключ на старт. 3…2…1… Маховик времени оживает — и мы переносимся в сердце древнего Китая. Над равниной медленно поднимается утренний туман, пахнет жжёной глиной, лошадиной кожей и чем-то ещё — металлическим, почти ртутным. Где-то там, под этим туманом, начинается история человека, который решил победить смерть. Он появился на свет в 259 году до нашей эры, когда Поднебесная ещё была раздроблена на враждующие царства. Его звали Ин Чжэн, и уже тогда о нём говорили с опаской: слишком решительный взгляд, слишком острый ум...

Когда входишь в Рязань зимой, воздух здесь будто хранит пепел XIII века. Снег ложится на землю, но не гасит древнего жара. И где-то в этом белом безмолвии стоит он — человек, который стал больше, чем человеком. Евпатий Коловрат. Герой, о котором никто не писал в летописях, но которого помнят все. Кто же он — последний рыцарь Рязани или самый красивый вымысел в истории? Представьте: декабрь 1237 года. Рязань превращена в прах. Из леса выходит отряд воинов, вернувшихся из Чернигова. Среди них — Евпатий, рязанский боярин...

Ночь висела над Иртышом, как мокрая шкура. Вода пахла железом, луна скользила по кольчужным колечкам, и я, историк-следователь с билетами туда-обратно во времени, стоял на берегу и ждал налёта. Может ли русский воевода лечь в землю по обряду тех, с кем он бился? Если да — кто и зачем это сделал? Крючок судьбы Ермака прост и страшен: покоритель Сибири, герой царской экспансии, гибнет в ночной суматохе и, по ряду преданий, оказывается похороненным «иноверцами». Тема будто создана для поздних легенд, но следы её слишком упорны, чтобы отмахнуться...

Туман стелется по полю, копья дрожат на ветру. Два всадника приближаются друг к другу, и вот — удар, два тела, два копья, два народа. Сцена, знакомая каждому школьнику. Но если бы мы могли перемотать историю на пару веков назад — услышали бы ли мы этот звон копий? Или легенда о поединке Пересвета и Челубея появилась позже, когда Руси понадобился свой герой с ореолом святости? Я стою посреди поля у слияния Дона и Непрядвы. Дрон археологов гудит над головой, а в наушниках — «Задонщина», древний текст, написанный вскоре после битвы 1380 года...

Машина времени тихо вибрирует. За иллюминатором — серое небо и блеск весенней воды. Мы отправились в Русь начала X века. На крутом берегу стоит человек в кольчуге, вокруг — туман, пахнет талым снегом, дымом и землёй. Перед ним — конский череп. Из глазницы высовывается змея. Одно короткое движение, шипение, укус. И всё. Так летопись описала смерть князя Олега, того самого, что назывался Вещим. Но вот вопрос: это рок, случай или тщательно поставленный спектакль власти? Весна на древней Руси была временем обновления, но и временем тревог...

(от Гильгамеша до Геркулеса — и немного дальше) Возможно, именно они виноваты в том, что мы до сих пор верим в “избранных”. Герои, полубоги, сверхлюди — названия меняются, но суть остаётся: где-то между человеком и вечностью кто-то снова решает, что способен победить смерть. Но начнём с древнего Урука. Если бы существовала рубрика «Супергерои бронзового века», Гильгамеш уверенно занял бы первую строчку. Правитель Урука, на две трети бог, на одну треть человек — уже само описание звучит как биография персонажа комиксов...