Манипуляции и влияние

Она бросила сумку на заднее сидение, села и выдохнула так, будто весь день держала в себе воздух. «До Заречной. Только можно потише? Я после разговора с одной дамой, у меня голова гудит». Женщина лет сорока пяти, светлый кардиган, очки на шнурке. Взяла сумку и поставила на колени, обхватила руками, как будто держала что-то тяжёлое. Поехали. Минут пять молчали. Потом она сказала: «Я сегодня с приятельницей встретилась. Посидели час. Она всё рассказывала, как у неё тяжело. Муж, дети, работа. Я слушала...

Зина — соседка моя, по даче. Живёт в соседнем доме, лет шестьдесят. Пальто серое, вечно с пакетами. И вот что я о ней знаю: она любит ездить. Не на такси, не на автобусе. На чужих машинах. Сначала это было по-доброму. Кто-то подвезёт до магазина. Кто-то до поликлиники. Она благодарит, пирожки печёт. Все довольны. А потом как-то незаметно это стало обязанностью. Вот она звонит соседу: «Петя, ты же в город едешь? Меня подкинь. И обратно. Ну тебе же по пути». Петя едет. Зина садится. И начинается: «Ой, ты не туда повернул...

«Вы же умеете слушать, да?» Женщина села справа, поставила на колени большую бежевую сумку и сразу повернулась ко мне боком. На ней был серый плащ, воротник поднят до подбородка. Она сказала адрес, потом достала телефон и долго смотрела на тёмный экран. Я кивнул. Машина тронулась. «Мне кажется, я сама виновата», сказала она через минуту. «Если бы я не старалась всем помочь, со мной бы так не разговаривали». За окном тянулись витрины, светофоры, мокрые деревья. Я спросил, кто с ней так разговаривает...