Наследие

Она улыбалась на всех фотографиях. Махала рукой с трибун. Говорила правильные слова в правильных микрофонах. А в это время существовала другая история — та, которую Королёв попросил не рассказывать никому...

Берлин, август 1944 года. Тюрьма Плётцензее. На эшафот ведут русскую княгиню — бывшую манекенщицу из Парижа, которую гестапо так и не смогло сломить. Как светская дама оказалась на гильотине — и почему выбрала смерть вместо предательства...

Лондон, 1865 год. Горничная Софья Бишоп готовит тело к похоронам. Это рутина, которую она проделывала сотни раз. Но в этот раз её руки замирают. Доктор Джеймс Бэрри, уважаемый инспектор военных госпиталей, легенда армейской медицины — женщина...

Апрель 1675 года, Фонтенбло. Тридцатилетняя женщина стоит на коленях перед королевой Франции. Вокруг придворные — кавалеры в париках, дамы в шёлке, злорадный шёпот за веерами. Рядом маркиза де Монтеспан, нынешняя фаворитка, занявшая место коленопреклонённой. Луиза де Лавальер просит прощения у Марии-Терезии за десять лет жизни любовницей её мужа. Голос дрожит, но спина прямая. Ещё вчера весь двор её боялся. Сегодня — презирает. Завтра она уйдёт в монастырь навсегда. Детство: когда мечты разбиваются вместе с ногой Провинциальный Тур, 1644 год...

Март 1959 года, Нью-Йоркская ярмарка игрушек. Продавцы смотрели на новую куклу с подозрением — у неё была грудь, длинные ноги и узкая талия. «Родители никогда это не купят», — качали они головами. Одна женщина думала иначе. Она знала: девочки устали нянчить пупсов в чепчиках, им хочется примерять взрослую жизнь. И оказалась права. Рут Московиц появилась на свет в 1916-м в Денвере, десятым ребёнком в семье польских эмигрантов. Родители не справлялись, и малышку отдали старшей сестре. Возможно, детство без родительской опеки объясняет её бойцовский характер...

Из-за одной женщины Российская империя лишилась императора. Константин Павлович тайно отрёкся от престола ради любви и невольно спровоцировал декабрьское восстание. Жанетта родилась в мае 1795 года в Познани — как раз когда Польшу в очередной раз делили соседи. Отец Антон Грудна-Грудзинский был графом из старинного рода, мать Марианна Дорповская — тоже дворянка. Обычная аристократическая семья, которая внезапно оказалась без родины. Детство прошло в доме, где читали французские романы и втихую мечтали о былом величии Польши...