УРОКИ РУССКОГО ЯЗЫКА

Новгородские берестяные грамоты известны всем. Писали их на берёсте. Такое произношение считается верным, хотя мы сейчас ставим ударение на последний слог — береста́. Но именно в произношении БЕРËСТА мы видим прямую связь с БЕРËЗОЙ. Если следовать лингвистической логике, то «берёста» (др.-рус. БЕРЕСТО) — это то, что мы берём у берёзы, а это как раз «берёзовая кора». И вроде нелогично, что дерево назвали по имени его коры, но ведь именно кора берёзы, её необычный ствол и являются сигнификатором дерева, его сутью...

В русском языке есть корни с чередованием, которые в некотором роде усложняют жизнь нашим пятиклассникам. Современная наука о языке даёт только формальные правила, по которым мы выбираем между Е и И, не объясняя ничего (как обычно). Сегодня мы поработаем с этим материалом на примере корня БРА. Почему не БЕР/БИР, спросите вы? Да, потому что надо начинать с начала, а не с середины: БРА(ТЬ)—БЕР—БИР—БОР—БР, и ранее ещё БЬР—БЪР, и даже БАР (а вот БУР оставим в стороне, хоть этимология та же, но акцент всё же специфический)...

Чтение этимологических статей по словам «снег» и «нега» ничего нам не даёт, кроме того, что слова праславянские (то есть старые и наши), хотя и это не так уж мало. А ещё слегка намекают на родство этих слов. Но не проясняют ничего. Проясним тогда сами. Если «снег» мы можем увидеть, потрогать и даже лизнуть, то «негу» мы можем только прожить. Согласно толковым словарям это полное довольство, услада, блаженство, томление. Это такое приятное состояние тёплого безмятежного растекания по поверхности бытия...

После такого затяжного молчания (год как-то пролетел) хотелось снова начать с этимологических основ. Как, когда и при каких обстоятельствах слова появляются, трансформируются, мигрируют, умирают. Почему лингвисты-официалы и лингвисты-народники ведут себя так непримиримо и т.д. и т.п. Но всё же при выборе темы перевесили слова из категории субъективно сложных. Сложных именно для меня, по типу слова ДНО, о котором статья уже есть. Так же долго я переваривала ДОБРО и НЕГУ. Они оба слишком хорошие, и...

Пытаясь понять, что такое «зло» в древнерусском языке, я залезла в такие лютые дебри, что еле вылезла. Но зла не нашла. Шутка. Конечно, нашла. Но вот беда: всякое зло себя оправдывает. А послушаешь — так и есть: не зло оно вовсе, виноваты обстоятельства. Нет, я не собираюсь стать адвокатом дьявола, просто хочу подсветить, что же лежит в основе «злых» слов, а заодно понять, что лежит в основе качеств, которые мы считаем «злыми». Начнём с очевидного слова ЗЛО или, говоря старым языком, ЗѢЛО. «Зело» было не просто словом, это было название буквы «Ꙃ» (дзело́/зело/Ꙃѣлw)...

С понедельника начинается масленичная неделя. Есть несколько официальных версий происхождения названия Масленицы, и все они, к счастью, связаны с маслом: маслили блины, умасливали весну. У масла на удивление адекватная словарная этимология — это «мазло (мазало)», это то, что намазывают. А вот у слова мазать этимология уже, по обыкновению, невнятная: там и немецкое mасhеn «делать», и армянское mасаnim «густею», и латышское muôzêt «мучить, перехитрить». В общем, всё в кучу без возможности разобраться, откуда что пошло...