Сказки

Темнота сгустилась в комнате, подобно чернилам, пролитым на лист пергамента. Полная луна, словно глаз потустороннего наблюдателя, пронзала грязные стекла, отбрасывая на старый, чёрный паркет бледную дорожку света. Тяжёлые, чёрные шторы, словно крылья ночного хищника, прикрывали окна, скрывая тайны комнаты от посторонних глаз. Ночь здесь была не просто временем суток, а живым существом, окутывающим всё своей мрачной аурой. Именно в этом зловещем театре теней и начал свой бег самый необычный персонаж – матрешка...

В мире, где архитектурные амбиции давно перешли границы разумного, развернулся грандиозный проект: возведение гигантского, многоэтажного гамбургера. Не просто гамбургера – монументального сооружения, что возвышалось над городом, словно фантастическое видение, пришедшее из снов гурмана. Макросъемка приближенной камеры раскрывала этот замысловатый мир с пугающей детализацией. Каждый ингредиент, каждая булочка, каждый кусочек салата был увеличен до размеров дома, создавая сюрреалистичную картину. Проекции...

Тишину предрассветного часа разорвал треск хвороста в костре, а затем – глухой стук стула о бревенчатый пол. В старом доме, чьи стены помнили голоса давно ушедших поколений, сидел Дарт Вейдер, но не тот, что пугал галактику. Это был Дарт, принявший облик, чуждый его тёмной природе. Белый шлем, расписанный под гжель, сиял в отсветах пламени, а маска, обычно скрывающая боль и гнев, теперь словно улыбалась узорами синих цветов. На нём была белая косоворотка, расшитая народными мотивами, и красный плащ, украшенный яркими полевыми цветами...

В мире, где реальность переплеталась с сновидениями, а законы физики были не более чем вежливым соглашением, существовали необычные истории. Одна из них рассказывала о старом трамвае и гренландском ките, чьи судьбы переплелись в загадочном танце. Старый трамвай по имени “Молния” был усталым ветераном городских магистралей. Он помнил брусчатку, по которой стучали его колеса, помнил лица пассажиров, что садились на его лавки, и знал истории каждого перекрестка. Но время брало свое, и “Молния” был списан на окраину города, где он тихо ржавел, забытый и одинокий...

В дремучем лесу, где ели подпирали небо, а солнце играло зайчиками на густой траве, жил медведь по имени Мишка. Но не был он обычным косолапым, что целыми днями мед с деревьев тырит да по малину шастает. Мишка был особый, со своим характером и убеждениями. Жил Мишка в добротной избе, что сам срубил, и носил рубаху домотканую, с вышивкой узором диковинным. А вместо когтей длинных, в лапах у него серп да молот были. И звали его в лесу не иначе как Мишка-Мужик, потому как работал он не покладая рук, хозяйство в порядке держал и справедливость блюл...