Древо Клиппот.

Тень недовольства давно витала над царством Амаймона — в залах дворца шептались, в кварталах пересказывали слухи, а жрецы хмуро смотрели на знамения. Но никто не ожидал, что первым бросит вызов сам принц Ситри — младший наследник, всегда казавшийся послушным и почтительным. Ситри действовал осторожно, понимая: открытое противостояние сейчас обернётся поражением. Ему нужны были союзники — не просто недовольные, а те, кто обладал влиянием, знаниями и доступом к рычагам власти. Принц начал с изучения окружения Амаймона, выискивая трещины в его блистательном фасаде...

Тьма окутывала древнюю башню, словно плащ из тяжёлой бархатной ткани. В её каменных недрах, в зале с выцветшими фресками падших богов, свершался обряд, о котором потом будут шептаться шёпотом — если вообще решатся говорить вслух. Асмодей стоял на коленях посреди круга, начертанного чёрной кровью. Его запястья стягивали цепи с выгравированными на металле знаками — не просто оковы, а печать, лишающая силы. Он больше не был могущественным демоном, повелителем теней и договорным духом покровительства...

Асмодей, командующий легионом на Южных вратах царства Амаймона, уже несколько часов наблюдал за ходом сражения. Битва кипела у самой границы — вражеские отряды волнами накатывались на укрепления, пытаясь пробить брешь в обороне. Воздух был пропитан запахом гари, раскалённого металла и демонической энергии. Он стоял на возвышении, откуда открывался вид на поле боя: внизу метались тени бесов, сверкали клинки, вспыхивали магические разряды. Асмодей долго следил за процессом борьбы в горячей точке, анализируя тактику врага, просчитывая слабые места в их построении...

Башня Амаймона возвышалась над южным фронтом — словно насмешка над руинами, что остались от легиона Асмодея. Один лунный цикл назад здесь гремели бои, а теперь лишь ветер носил пепел по выжженной земле. Асмодей сидел у зарешёченного окна, разглядывая свои запястья. Глифические знаки на цепях слабо мерцали в свете заката — холодные, неумолимые. Он уже знал их язык: они не просто сковывали его силу, но и питались его эмоциями. Гнев усиливал их хватку, страх — ослаблял волю. Слова Амаймона звучали...

Тронный зал цитадели Амаймона. Высокие своды, украшенные чёрным мрамором и серебряными рунами власти. В центре — трон из костей древних демонов, на нём восседает Амаймон. Его плащ с капюшоном скрывает лицо в тени, но глаза сверкают холодным огнём. У подножия трона, на холодном каменном полу, стоит на коленях Асмодей. Его поза — покорность, но спина остаётся прямой, а взгляд, хоть и опущен, не теряет остроты. Амаймон (голосом, гулким, как удар молота по наковальне): — Ты всё ещё рвёшься к власти,...

Асмодей (опираясь на край массивного стола, смотрит на собеседника с горькой усмешкой): — Амаймон устраивает суд над душами по принципу разбирательства. Он длительно допрашивает, выясняет, может использовать методы давления и провокации, чтобы вывести на чистую воду. Но в итоге всё равно всё заканчивается одинаково — заключение, наказание и срок. Собеседник (напряжённо): — Но разве он не справедлив? Говорят, что Амаймон — мудрейший из владык… Асмодей: — Справедлив? Да, но по‑своему. Его система осуждения делится на две категории: обвинительную и оправдательную...