Я ТОБОЙ ПЕРЕБОЛЕЮ! Глава 3.
Дверь моей квартиры закрылась с тихим щелчком, отгородив меня от уютного мира Надежды Васильевны и вернув в гулкую, болезненную пустоту моего. Но что-то уже изменилось. Слезы больше не душили, они уступили место странному, холодному спокойствию. То ли это была истощенность после рыданий, то ли тот самый стержень, о котором говорила соседка, начинал понемногу выпрямляться. Я прошла в кухню. Утренние чашки все еще стояли в раковине – его, с коричневым следом на дне, и моя, нетронутая. Рука сама потянулась к ним, чтобы вымыть, стереть следы того рокового завтрака, но я остановилась...