Саратовские степи

Все главы Освобождение Горелова совпало с самым началом весны, когда снег уже почернел и осел, дороги превратились в месиво, а по утрам звонко и радостно кричали грачи, вернувшиеся из дальних странствий. Лиза встречала его у тюремных ворот — бледная, исхудавшая за эти два месяца, но с таким светом в глазах, что прохожие оглядывались. Он вышел — и она бросилась к нему, не помня себя. — Павел! Павел! — только и могла выговорить она, задыхаясь от счастья. Он обнимал её, целовал её мокрые щёки, гладил...

Все главы После разговора с жандармским полковником в доме Крамзиных воцарилась та особенная, лихорадочная атмосфера, какая бывает перед большими переменами. Слова «уезжать», «бежать», «скрываться» звучали шёпотом, но чувствовались в каждом взгляде, в каждом движении. Горелов был спокоен внешне, но Лиза, знавшая его уже достаточно хорошо, видела, как он напряжён. Он почти не спал по ночам, всё ворочался, вздыхал, а под утро вставал и подолгу стоял у окна, глядя на заснеженную улицу. О чём он думал в эти минуты — о Наташе, о Свиблове, о том, что ждёт их впереди, — она не знала...

Все главы Утро после возвращения Горелова наступило для Петровска обыкновенно — с морозцем, скрипом снега под ногами и дымом из печных труб, стелющимся над крышами. Но для дома Крамзиных это утро было особенным. Лиза проснулась рано и первое, что сделала, — улыбнулась. Просто так, без причины, потому что он был рядом. Потом вспомнила вчерашний вечер, его приезд, его слова, его глаза, и сердце её забилось часто-часто, как у пойманной птицы. Он здесь. Он рядом. Он никуда не уедет. Она вскочила с постели, накинула платок и выбежала в коридор...

Все главы После отъезда Горелова в доме Крамзиных воцарилась та особенная, тягостная тишина, какая бывает после похорон, когда все слова уже сказаны, все слёзы выплаканы, а жить как-то надо, но непонятно — зачем. Лиза не плакала. Она ходила по дому тихая, бледная, с остановившимся взглядом, и это было страшнее любых рыданий. Марья Ивановна, глядя на дочь, только крестилась и шептала молитвы. Григорий Петрович, мучимый угрызениями совести, старался не попадаться ей на глаза и большую часть времени проводил в училище, хотя ревизия давно кончилась и надобности в этом не было никакой...

Все главы После того памятного вечера, когда Анна Андреевна Шпекина бросила первую бомбу в размеренную жизнь дома Крамзиных, прошло три дня. Три дня, которые для Лизы превратились в настоящую пытку. Отец не разговаривал с ней. Он ходил мрачнее тучи, курил свои вонючие сигары одну за другой и при встрече с дочерью отворачивался, демонстративно не замечая её. Мать, напротив, говорила слишком много, слишком ласково, заглядывала в глаза и всё время норовила погладить по голове, точно Лиза была маленькой и больной...

Все главы Прошло три дня. Три дня, которые для Лизы Крамзиной пролетели как одно мгновение, наполненное сладким томлением, бессонными ночами и вечными мыслями о Нём. Она просыпалась — и первое, что видела перед собой, было его лицо. Она ложилась спать — и засыпала с его именем на устах. Она читала книги — и видела в героях его черты. Жизнь её разделилась на «до» и «после» того утра, когда они гуляли вдвоём по пыльным окраинам Петровска. Горелов не появлялся. Он не приходил к ним в дом, не встречался ей на улице, не подавал никаких знаков...