В могильном своде времени

Добро Хруст листьев, ломких веток слышу, Во тьме прокладывая путь. Где свет, хоть искру, я не вижу, Присел, задумался в чем суть? Прошло неведомое время. Отсутствие углов, ни края, стен. Но только пола хруст и скрежет, Мой развлечения удел. И вот звезда паденьем ярким На миг открыла пелену. Без горизонта дали вижу, Костей изломленных в труху.

В самом себе Из тишины глазничных ям Кричать о счастье жизни поздно. Смысл подарив тупым гвоздям В доску вбиваться крайне злостно. Листвой засыпанный кумир, В ладье, смиренно, понял – В короткой мгле, как свет сапфир В бессмысленность всё проклял. В картинах у Доре на Данте Познаешь сказку лир слезой, Что разбавлял он в диаманте, Склонив главу перед красой. Возможно, это и призванье Все видеть и любя брести К судьбе – стать солнцем необъятным, Но только лишь в самом себе.

*** Приливом смоется печаль На берегах моей судьбы. Не плачет тень о свете дня, Которой суть: звезде мольбы. И смехом детским заглушу Невежество людской молвы, И шуткой правду возношу, Чтоб мне не скинуть головы. Но есть ли страх во мне? Отнюдь. Мной движет интерес, как вздох, Я не пытаюсь увильнуть, А быть в сознании эпох. Я не попросил бы вас забыть, Ту яркость воли- благодать, Но сколько жизней не забрать? Могла б она, хоть сострадать. Вы все правы, но дождь идет. Гагарин первый убедил – «За облаками что-то жжёт, И он еще нас не судил»

Свобода воли Проснувшись утром каждый скажет, Что он создатель бытия. Уснув откажется от маски, Оставит грёзам своё я. И день за днём, не сомневаясь, Живет скиталец все терпя. Ведь ждёт его за краем дальность, В надежде мозг свой растворя. Ведь столько дел и важных мыслей. За жизнь успел произвести. С улыбкой ляжет под оркестры. Не зря старался на пути. При этом лгун и сочинитель, Все отрицая и браня, В соцветьях обретет обитель, И в тишине мир возлюбя. Найдет заветы и бессмертье, Свой срок, сияньем поуча – «У человека воли нету – Она лишь выдумка врача.»

Аид 1. На незримом троне Восседал вечный Аид. В черноте зубов ухмылка, Мгла из дымки, тихий шёпот, Бог, о чем-то говорит - «Вечность скора, скоро время прекратить.» В мертвых водах у Харона Память жизни позабыть; Мирно души, с хриплым вздохом, Направляются остыть. Красота колонн безмерных, Залы чистой наготы, Сильный холод, бледный пепел Нераскрывшейся зимы. Бесконечность одинока, Кронос сына вразумил: «Волей рока, погуби все чувства ты!» В небесах олимпа похоть, Прекратит мудрый Аид: «На колени перед богом!» Тайной сна всех наделит. Все закончится без стонов, Повелитель нас хранит – Он сольется с морем Хронос, И безумством наделит. Крик пророков возвеличит, Поклонись и подожги, Мертвый лес в долинах дюны, Все чем дорожил в пути. Нет надежды в свете лунном. Возлюби этот пейзаж, В его власти очень скудно, 33. Бога солнца отражать. 2. Без век во взоре дик, Он слышит мысли и глумится. Голод рта его не утолить, Бездной мук приятно насладится. Лай Церберов гадкий звук. Старший в великом поколении. На вершине мертвых туш Играет скрипка в звуках восхваления. Лучи света Аполлона Под запретом в мире тьмы: Стоны, крики – ориентиры Сатаны. Теснота, присутствие Владыки, Власть над каждым В протяжённости судьбы. Сладким гневом, каждой мысли, Гаснет воля, человека подчинив. Думам бога в звездном небе, Даже места не нашли Мысли слов, а не квалию души. Мир не столь уж чист. У Аида есть желание, Очистить быль, этот недуг, Сжечь слова писания. Знает он, что прав: Бессмысленность блуждания. Жди свой час, мой друг, Он явится без опоздания. На незримом троне Восседал вечный Аид. Мгла из дымки, тихий шёпот, Бог, о чем-то говорит – «Вечность скора, скоро время прекратить.» 66. …….

Тлеем Ужас смерти - лучший друг, Закона, подчинения. Не важно сколь прожил ты мук, Все обесценит кончины бремя. Философы твердят о вечной доле. За краем жестокости закат! И не разжечь в огонии свечу, В день праведный, покуда замолчу. Увидев перед мором сотни глаз, Окинувших невежество всех лет. Лишь ярость и сомнения отказ, Дыханием уловить, как тлеет свет.