Чудесатые хвостатые

В тот день солнце лежало на полу гостиной, как разлитый мёд, — густое, янтарное, тёплое до самой последней молекулы. В такие моменты в доме воцаряется тишина особого рода: не тревожная, не предгрозовая, а сонная, тягучая, замедленная. Кофе растянулся прямо в центре солнечного пятна, занимая его целиком — с грацией кота, который искренне считает, что солнце создано лично для его усов, лап и хвоста. Кнопа лежала чуть поодаль, на краю света и тени, и делала вид, что ей и так хорошо. Но мы-то знаем, как это бывает...

Семья на кухне, домочадцы пьют чай, разговаривают, приятный семейный вечер. И вдруг — щелчок. Отчётливый, металлический, такой, который ни с чем не спутаешь: щелчок открывающейся двери. Все разом затихли и переглянулись. Из коридора потянуло движением воздуха, едва уловимым сквозняком, и мы стали ждать — сейчас кто-то войдёт, сейчас в прихожей раздадутся шаги. Никто не вошёл. Тишина, наступившая вслед за этим, была густой и неестественной — такой, в которой собственное сердце кажется слишком громким...

Кофе — кот аккуратный до педантизма. Если бы среди котов существовали перфекционисты, он возглавил бы их профсоюз. Особенно трепетно он относится к процедуре, которую люди деликатно называют «туалетом», а сам Кофе, судя по выражению морды, считает чуть ли не священнодействием. Готовится он долго. Сначала обходит лоток. Потом задумчиво смотрит вдаль. Потом начинает скрести наполнитель — не просто так, а с оглушительным шумом, словно возводит песчаный замок. Ищет то самое, единственное место. Перебирает лапой крупинки...

Кормление в доме Кофе и Кнопы — это театр. Кофе ест на возвышении из двух табуреток. Ему нужен пьедестал: он - кот с чувством собственного достоинства и не ест с пола, как обычные животные. Кнопе достаётся миска внизу. Рядом, но в другой лиге. Кормят их одновременно. Но Кнопа к своей миске не притрагивается, ждёт, стоит и смотрит вверх, на кота. Потому что главное представление — там. Кофе запрыгивает на табуретки с грацией монарха. Не спешит. Нюхает. Смотрит вдаль, словно принимает судьбоносное решение...

Еще одна история из жизни кота Кофе и чихуа Кнопы. Дочитайте до конца, у них есть чему поучиться! Кофе был королём. Не в метафорическом смысле, а в самом прямом, диванно-подушечном. Его владения простирались от кухни до подоконника, подданные исправно наполняли миску, а королевская особа имела неприкосновенный трон - удобное кресло, любовно сделанное в технике пэчворк: лоскуток к лоскутку, ромбик к ромбику, с бордовыми вставками и намёком на винтажный шарм. Кофе не разбирался в текстильном искусстве, но чуял: это кресло — шедевр...

Кот Кофе был молод, горяч и хорош собой. Он находился в том самом возрасте, в котором хочется носиться по потолку, сбрасывать вазы и требовать от жизни самых дорогих консервов. Словом, Кофе пребывал в самом соку — и знал это. И тут появилась Кнопа. Сначала Кофе решил, что это галлюцинация от переизбытка корма. Маленькая, дрожащая, ушастая — ошибка мироздания, упакованная в шёрстку размера XXS. Но ошибка подбежала, ткнулась носом в бок и выдала: — Тяф! Кофе замер. Он не говорил по-собачьи. Впрочем, никто в семье не говорил по-собачьи, но тут было другое...