Про любовь — счастливую и не очень

В маленькой деревне возле большого моря жил бедный рыбак по имени Бехруз. Жил он в старом домишке, где вечно было тесно и шумно: пять сыновей и две дочки плакали, смеялись, играли и бегали. Жена Бехруза по имени Фариде трудилась с рассвета до заката: убирала, готовила, стирала, шила, ткала, присматривала за детьми и занималась огородиком, пока Бехруз рыбачил. Иногда улов был хорош, и Бехруз возвращался с рынка, нагруженный едой и гостинцами для детей. А в другие дни удача отворачивалась от него, и он приходил домой почти с пустыми руками и едва мог накормить большую семью...

Эшли наклонила голову к плечу и оглядела его с головы до ног. — Твой новый балун? Подарок на день рождения? Джули кивнула, чувствуя, как щёки жарко вспыхнули. — Какой красавчик! — Эшли встала и обошла его вокруг. — Он у тебя первый, верно? Джули снова кивнула. Теперь горели даже уши, и волна жара быстро разливалась по шее. — Отличный выбор! — с удовлетворением заметила Эшли. — Я попробовала уже пару десятков, но этот лучший из всех, кого я видела… Эй, сеструля, а давай втроём? Может оказаться неплохой идеей, раз уж это твой первый раз...

Гавриил, со слегка искривлённым после вчерашнего нимбом, рассеянно подёргал себя за мочку уха и со вздохом спросил: — Ты сам-то понимаешь, чего просишь? Подчинённый, не сводивший с него умоляющего взгляда, на мгновение опустил глаза. Колеблется? — Да, Ваше Сияние, я прочитал правила, понимаю все последствия и полностью принимаю на себя ответственность за это решение. Эх, молодо-зелено! Страсти и глупости. А, может, любовь? Может, она и впрямь существует? Гавриил снова вздохнул. Старый ты осёл! Пусть мальчишка сам себе шишки набьёт...

Петрович очнулся от мыслей, когда Прохор накинул на него плед. — Может, чайку? — Забавная лохматая рожица искательно заглядывала в глаза. — Я принесу! Петрович потёр лицо ладонями. Прошлое не уходит, оно стоит за спиной и молча ждёт, когда ты обернёшься… — Да… пожалуй… Чаёк — это всегда хорошо! — улыбнулся Петрович через силу. Прохор обрадованно ускакал на кухню. НАЧАЛО ТУТ С лица Петровича сползла улыбка. А может, ну его всё?.. Зачем он здесь? Зачем каждый день вставать и тянуть через силу? Сколько ещё лет вот так — через силу? Уйти бы — вслед за Надюшей...

В коридоре снова промелькнула какая-то тень. Будто серая кошка пробежала. Вот только не было в доме никаких кошек… Петрович, не двигаясь и делая вид, что продолжает читать книгу, скосил глаза и принялся наблюдать. Ну не может же быть, что уже в который раз померещилось? Он ведь ещё не сошёл с ума? А если не померещилось, то что это было? Прождав пару минут и ничего не заметив, Петрович разочарованно вернулся к книге, но текст рассыпался на калейдоскоп слов, как высохший на солнце замок из песка. Петрович посмотрел на часы: всего-то четвёртый час дня...

Вёсла будто погружались в чёрную бездну. По обоим берегам стояли такие же непроглядно-чёрные стены леса. В ночной тишине слышался лишь плеск вёсел и лёгкие удары волн в борта лодки. Прохладная вода приятно струилась сквозь пальцы. — Как тихо… — сказала Кася, невольно понижая голос до шёпота. — Даже страшновато становится… — Чего ж тут бояться? — тоже тихонько сказал Илюха. — Тут и нет никого, кроме нас. Русалки вот разве что… или лешие с кикиморами… Кася приглушённо ойкнула и выдёрнула руку из воды...