Альтернативная история

1917 год. В Ставке Верховного главнокомандующего в Могилёве тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем напольных часов и редкими шагами часовых. Николай II сидит за массивным дубовым столом, перед ним — стопка телеграмм: Петроград бурлит, министры умоляют об отречении, генералы осторожно намекают, что «так будет лучше для страны». Но император не подписывает заготовленный акт. — Я не оставлю Россию в час величайшего испытания, — тихо произносит он, глядя на портрет Александра III. — Пусть история судит меня, но я останусь на своём посту до конца...

Сын мой, наступает час, когда тебе надлежит принять тяжкое и святое бремя власти. Не ради славы и не ради почестей даётся оно, но ради служения России, ради того, чтобы народ наш жил в мире, в труде и в вере. Ныне, стоя на пороге вечности, считаю долгом своим открыть тебе сердце и передать то, что выстрадано и выстроено годами царствования. Прежде всего — береги самодержавие. Знай, что власть твоя — не плод людских прихотей, а дар Божий, возложенный на тебя для поддержания порядка и исполнения законов, Самим Творцом начертанных...

Чтобы выстроить правдоподобную альтернативную историю, важно опираться на реальные мотивы, по которым Российская империя сворачивала присутствие в Северной Америке. Форт Росс в Калифорнии (основан в 1812 году) изначально служил продовольственной базой для русских поселений на Аляске: пушной промысел истощался, а кормить колонию издалека было дорого. К 1841 году Форт Росс продали, фактически свернув русское присутствие в Калифорнии. В 1867 году продали и Аляску за 7,2 миллиона долларов: главными аргументами...

Историки любят повторять: история не терпит сослагательного наклонения. Но есть сюжеты, настолько мощные, что они словно пробивают ткань времени, заставляя нас спросить: а что, если? Что, если бы судьба молодого корсиканца сложилась иначе? Что, если бы в 1788 году он не остался во Франции, а ступил на палубу русского корабля, идущего в Кронштадт? Ведь в том году он реально хотел поступить на русскую службу, но... не сложилось. А если бы сложилось? Попробуем, как говорят учёные, смоделировать. В августе...

Александр III открыл глаза и не сразу понял, где он. Потолок был слишком ровным, слишком белым, без лепнины и позолоты. Пахло не воском и старым деревом, а чем-то стерильным, будто больница, только без запаха лекарств. Он сел на кровати — и тут же почувствовал, как пол под ним едва заметно вибрирует. Не от марширующих полков, не от тяжёлых экипажей, а от чего-то иного, непрерывного, будто весь город был одним большим механизмом. В зеркале напротив стоял он сам — в той же рубахе, в которой лёг спать в Ливадии, но отражение казалось чуть старше, чуть тяжелее, будто время здесь текло иначе...

В одном очень серьёзном кабинете, где на стене висели не картины, а графики динамики ВВП, а на столе вместо пресс;папье лежал пульт управления световыми табло, заседала Чрезвычайная Комиссия по Переносу Столицы. Члены комиссии сидели с такими лицами, будто от их решения зависело не будущее страны, а хотя бы погода на ближайшие выходные. — Пенза, — произнёс председатель, постукивая карандашом по карте, точно хотел этим звуком убедить самого себя в реальности происходящего. — Город с историей, с традициями, с… пещерами...