Двое из ларца и бабка Ёжка в наставницы

Меня разбудили громкие, о чем-то спорящие между собой, голоса Кирилла и Тима, что оживленно беседовали в противоположном углу комнаты о насущных проблемах. Они благополучно пропустили мое пробуждение, и мне пришлось ненавязчиво покашлять, привлекая их внимание: — Кхе-кхе, — две пары глаз удивленно обернулись ко мне. Они не ожидали, что я проснусь и обсуждали мои похороны, что ли? — О чем спорим? Состроив самую невинную мордашку, поинтересовалась я, удобно положив подбородок на ладони, и захлопала глазками...

— Виэрелис! — я вновь и вновь использовала поисковое заклинание, с каждым разом расширяя охватываемую площадь. Когда Тим озвучил свой план, поначалу он мне понравился; показалось, что нет ничего проще, но с каждым новым поисковиком, надежда всё больше таяла. Я лежала, качаясь на волнах бушующего океана, прикрыв глаза, и качала, пропуская через себя энергию океана. Очередное поисковое заклинание вернулось ни с чем, а в солёные воды скатилась одинокая слезинка уходящей надежды. Чисто интуитивно я потерла...

— Мы будем ждать тебя здесь столько, сколько потребуется, — в сотый раз, обнимая перед моим отплытием в подводное царство, твердили Кирилл с Тимофеем, — погода, благодаря тебе, на острове шикарна, а значит, мы не замёрзнем. Без магии как-нибудь уж переживём. Я вздохнула, ещё раз по, наверное, сотому кругу обняв мальчиков. Было страшно, не столь за себя, а за них, оставшихся без магии в то время, как ведется охота. Пусть Часовщик охотится на меня, но Тиму и Кире, как моим защитникам, вновь грозит первый удар...

Проснулась я уже одна. Полежала несколько минут, примеряясь к своим ощущениям. Слабость прошла, ничего не болело, а руки не тряслись. Это хороший знак. Комната та же самая, в которой я и засыпала, значит, это был не сон. Это тоже очень хорошо. На прикроватной тумбочке стояла шкатулка, со вставленным в замочную скважину ключом. Так, а это я тоже помню… — Тим, Кира! — тут меня подкинуло с кровати как ужаленную. Я ведь в доме их родителей, они живы! Вскакивая с кровати, я схватила чистую одежду, лежавшую на стуле...

В глаза ударил яркий свет. Я умерла? Он победил? Я пошевелила пальцами руки, в рёбрах отдало болью. Странно, я всегда считала, что после смерти боли нет. Осторожно открыла один глаз, затем второй, морщась и привыкая к яркому свету. Это было солнце! Солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотно закрытые шторы и окутывающий своим светом кровать, на которой я лежала. Я аккуратно приподняла голову, оглядывая помещение. Небольшая светлая комнатка, обставлена скромно, но по-домашнему. Где это я? Сесть удалось с трудом, с третьей попытки...

Разумеется, о том, чтобы в этот день отправиться на занятия, не могло быть и речи. Весь остаток дня мы провели в кабинете Ядвиги Анатольевны, изучая древние гримуары, любезно предоставленные нам ректором. Что именно мы в них искали, было неясно. То ли чудесным образом затесавшееся между книжных страниц описание демона, то ли хоть какой-то намек на то, как снять с себя родовое проклятье, тянувшиеся сквозь века. Похожего ничего не было. — Это бесполезно, — я со злостью захлопнула очередной древний том, отчего в воздух поднялось большое облачко пыли...