Козни по расписанию

Когда деревня дошла до состояния «всё, больше так нельзя», на сцену вышел батюшка Савелий. Он шёл по улице медленно, размеренно, вышагивая с той особой степенностью, которая внушает уважение даже тем, кто далёк от веры. Батюшка был высок, почти на голову выше большинства деревенских мужиков, и худощав, отчего его чёрная ряса казалась ещё длиннее и торжественнее. Его спина оставалась прямой, несмотря на годы, а шаги были твёрдыми, уверенными, будто он не просто шёл, а совершал некий обряд. В правой...

Вечером пошёл дождь. Не дождь даже, а такая морось, которая не мочит сразу, но делает всё вокруг мерзким и липким. Воздух стал тяжёлым и влажным, в нём повисла тонкая пелена тумана, а крыши домов потемнели от влаги...

К обеду деревня ожила. В Кривозубово обед был священным временем: кто не поел, тот не человек. Солнце, пробиваясь сквозь рваные облака, бросало косые лучи на кривые заборы, подсвечивая клочья паутины и капли росы, ещё не успевшие испариться. Люди шли от колодца, несли вёдра, ругались на жизнь и на соседей, голоса звучали хрипловато, с ленцой, будто даже спорить было слишком жарко. Воздух пах дымом, прелым сеном и свежеиспечённым хлебом, который кое‑где уже доставали из печей. На улице лаяли собаки, то заливисто, то отрывисто, будто переговаривались между собой...

Староста Ефим шёл к ведьмам с таким видом, будто сейчас лично будет спасать деревню от апокалипсиса. Его грудь была расправлена, подбородок задран. На нём была новая шапка, явно купленная на ярмарке и надетая для уверенности. Мех на ней блестел под тусклым солнцем, а помпон торчал, как знак его власти. Он шёл по грязи, но старался делать вид, что это не грязь, а ковёр, ставил ноги осторожно, чуть ли не на цыпочки, будто боялся запачкать начищенные сапоги. Воздух был прохладным, с лёгким запахом прелых листьев и дыма из труб...

Деревня Кривозубово стояла, как стояли все деревни на свете: криво, печально и с достоинством. Дорога была одна, но вела сразу в грязь, после дождей она превращалась в чёрную жижу, хлюпающую под ногами и цепляющуюся за сапоги липкими щупальцами...