Самое сокровенное...

– Знаешь, в бассейне, когда плаваешь, концентрируешься на выдохе. А потом воздух попадает в тебя сам. Вдох придет на пустоту обязательно... Правильный выдох - это усилие. Твое усилие. Следующее действие мир сделает сам. – А я, наоборот, больше думаю о том, чтобы воздух оставался в легких. Иначе я тону. Когда выдыхаю. – В йоге в дыхании тоже так. Ты обязательно вдохнешь, пустота заполнится сама. Это про отпускать. – Это ты сейчас к чему? – Ты часто думаешь не о том. Ты не умеешь расслабляться...

«Если взорвется черное солнце, Все в этой жизни перевернется. Привычный мир никогда не вернется, Он не вернется» БИ-2 – Покушение на убийство в областной больнице, – разбил привычную утреннюю рутину новостного отдела телеканала голос пресс-секретаря регионального управления СКР в трубке. – Ого! Юлия, а подробности? Для самого любимого телеканала? – Анна щелчком пальцев подозвала к своему столу Дашу и одной рукой написала на стикере: «покушение в онкодиспансере!!! Отправь…», – Юлия, конечно-конечно, все понимаю...

Ты начинаешь всегда в крайней правой. Неуверенно. Где-то через край осторожно, а где-то беспечно. Тебе сигналят, и ты физически чувствуешь чужое недовольство. Через пару месяцев ты отдираешь с заднего стекла желтый треугольник и становится проще. Эмпатия потерялась в ПДД между 240-м и 315-м разделом еще во времена Древнего хамства. Она не вписывалась в «параллельно-перпендикулярные» отношения на дороге и вываливалась из теории из-за чрезмерной эфемерности. Очередные поправки свели ее до погрешности, оставив лишь номинальный равносторонний треугольник...

Еще полчаса назад высохшие, казалось бы, слезы не давали начать нормально дышать. Застывали то тяжелым выдохом, то короткими сбивчивыми вдохами. Все внимание ушло туда, она старалась контролировать процесс и не засыпала. Между вдохами и выдохами было отчетливо слышно, как колотилось сердце, словно оно приходило в себя после четырех километров на беговой дорожке, а не после пары часов разговоров в кровати. - Татуировку хотела сделать, - она часто разворачивала мысль на 180 градусов и начинала говорить, как казалось, совсем о другом...

*** - Готова? - К чему? - К тестированию. Он сидел в своем огромном офисном кресле, потертом, видавшем многое и откровенно дышавшем на ладан. Когда-то оно стояло в кабинете большого человека, но, списанное, попало в то странное место, которой Андрей называл домом. В руках он держал книгу с красным переплетом. - Ну давай, - девушка растекалась у его ног по не менее старому ковру с угловатыми цветами и психоделическими листиками в узоре. - Смотри, ты ноль, а я шесть. - Что это значит? - Хорошая совместимость...

Все просто. Просто разложи по полочкам. Осмелься подойти к этому сложному замесу из вчерашних переживаний и обид двадцатилетней давности. Всего-то. Перевороши залежи из пары десятков неубранных в шкаф скелетов и неоправданных надежд. Под бутылку Macallan и старую музыку. Море волнуется раз Море волнуется два Море волнуется три Морская фигура замри… 20 лет назад, лето, Питер, жарко и нет денег. «Я еще не знаю, для чего летаю. Где она, моя судьба, что зовет с собой тудааааа»… Чувство сумасшедшей свободы и вся жизнь впереди...