Отношения с родителями

— Господи, когда это закончится... — пробормотала она, натягивая халат. Кофе получился горьким — торопилась, переборщила с заваркой. Но времени на новый не было. В семь нужно быть у Светланы, иначе дочь опоздает на работу, а внуки — в школу и садик. В маршрутке качало так, что голова гудела. Вера смотрела в грязное окно и считала остановки. Пятнадцать минут туда, весь день с детьми, потом домой — и так уже полгода, как Светлана развелась с мужем. — Мам, ты где? — голос дочери в трубке звучал напряженно...

Лидия Петровна стояла перед зеркалом в прихожей, поправляя воротничок своей лучшей блузки. Руки слегка дрожали — не от старости, нет, просто от волнения. Внучке Маше исполнялось десять лет. Десять! Кажется, только вчера она держала на руках этот розовый комочек, а теперь... — Ну что, готова? — спросила она саму себя, глядя на отражение. В углу на комоде стояла красивая коробка с подарком — набор для рисования, который она выбирала целую неделю. Маша любила рисовать, это Лидия знала точно. А рядом — её гордость, фирменный медовик с орехами...

Валентина Петровна поставила чайник и устало опустилась на кухонный стул. За окном уже смеркалось, а день прошел как в тумане — один за другим. Телевизор бубнил что-то про погоду, но она не слушала. Опять этот звенящий покой... Когда Михаил был жив, казалось, что тишина — это роскошь. Теперь она душила. Телефон молчал третий день. Игорь, конечно, занят — работа, семья, дети. Но неужели трудно набрать номер? Хотя бы спросить, как дела? Валентина взглянула на фотографию на холодильнике: внуки Артем и Катя улыбались с экрана, но эта улыбка казалась такой далекой...

— Мам, а это что? — восьмилетняя Настя тянула в руках яркую ткань, которая лежала на столе рядом с швейной машинкой. — Это будет платье для одной тёти, — улыбнулась Ольга, откладывая ножницы. — Она заказала у меня такое же, как у той актрисы в фильме. Настя прижала ткань к себе, покрутилась перед зеркалом. — А мне сошьёшь? — Конечно, солнышко. Только после того, как закончу заказ. Ольга посмотрела на экран ноутбука — снова пришло сообщение в инстаграм. Уже третий заказ за неделю. Сердце ёкнуло от радости и...

Валентина сидела на кухне, прикрыв ладонью распухшую щеку, и смотрела на телефон как на змею. Номер стоматологии был набран, но звонить она так и не решалась — двадцать восемь тысяч за лечение. Где ей, пенсионерке, взять такие деньги? — Доченька, — проговорила она в трубку, когда Наталья наконец ответила. — Ты не могла бы мне помочь? Совсем ненадолго, на месяц максимум. Зубы совсем разболелись, а к врачу без денег не попадёшь... — Мам, ты что, не рассчитала свою старость? — голос дочери был удивлённо-раздражённым, как будто Валентина попросила что-то неприличное...

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Лидия Николаевна раскладывала на кухонном столе фотографии с дачи. Старые, потёртые снимки — она с мужем возле только что посаженной яблони, потом эта же яблоня уже взрослая, раскидистая... Муж ушёл три года назад, а яблоня всё цветёт. — Мам, привет! — голос Павла звучал как-то уж очень бодро. Подозрительно бодро. — Как дела? Как здоровье? — Нормально всё, — осторожно ответила Лидия. Сын звонил редко, а когда звонил с таким энтузиазмом, значит, что-то нужно...