Четверг

Я должен вам кое в чём признаться. Только, пожалуйста, не судите меня строго и не тычьте палкой, как в прокажённого. Признаю́сь: я боюсь змей. Но это не тот аккуратный, светский страх, когда дама в перчатках слегка вздрагивает при виде червяка на тротуаре...

— Вы будете смеяться, но весь этот философский диспут начался из-за самой обыкновенной селёдки. Нет, не подумайте, это не была какая-то особенная селёдка, выловленная лично Посейдоном в минуту душевной слабости...

Вот, стало быть, вечер. Окно уже не просто темное, а какое-то окончательно черное, словно его с той стороны густо замазали дёгтем небесного небытия. Я сижу, курю в форточку (жест, конечно, дань дурной привычке и хорошей театральщине) и прокручиваю в голове этот дневной пинг-понг...

«Драконология — единственная наука, где отсутствие предмета изучения является доказательством его величия. Ибо только существо абсолютной мудрости способно убедить целое министерство в том, что его не существует»...

Сижу на балконе, пью чай. Пакетированный — потому что эстет из меня, как из ежа балерина. Наблюдаю картину маслом: здоровенная ворона деловито раздирает мусорный пакет, вывешенный соседом за окно в качестве «балконного холодильника»...

Я сижу в кресле. В том самом, что предательски скрипит. За окном сеет мелкий, противный дождь — именно такой, под который хорошо думать о смерти, но не о своей, а о чужой. О смерти, у которой есть хвост и влажный нос...