События & Факты

Культура, письменность, образование и институты как механизмы преемственности У правителей есть неприятная особенность: они умирают. Некоторые оставляют после себя войны, другие — дороги, третьи — памятники, четвёртые настолько подробно описывают собственное величие, что кажется, будто история была создана исключительно для того, чтобы однажды поставить им бронзовый профиль на площади. Но затем происходит странное. Правитель исчезает, дворец занимает другой хозяин, знамёна меняют цвет, портреты снимают со стен...

Лао-цзы как критик гиперконтроля: почему стремление всё измерить, предсказать и исправить иногда делает нас менее эффективными У современного человека есть приложение, которое считает его шаги, часы сна и пульс. У него есть календарь, который распределяет время, таблица, которая оценивает результат, и рабочая система, которая напоминает о задаче, пока он не отметит её выполненной. На случай, если он решит отдохнуть, существует отдельное приложение, измеряющее качество отдыха. Мы наконец получили инструменты, позволяющие управлять практически всем...

Небесный мандат, политическая легитимность и древнее открытие: власть можно получить силой, но одного этого недостаточно, чтобы заслужить право управлять У правителя может быть армия, дворец, родословная и печать, которой заверяют государственные указы. Но в древнем Китае существовал неудобный вопрос: что делает его власть правильной? Не кто посадил его на трон. Не сколько войск он собрал. И даже не то, сумел ли он победить соперников. А почему люди должны считать его правление заслуженным. У каждого...

Как нормы и ритуалы программируют поведение миллионов людей — и почему человек считает собственные настройки здравым смыслом Представьте город, в котором внезапно исчезли все дорожные знаки, светофоры и правила движения. Машины остались. Дороги тоже. Двигатели работают исправно, водители умеют крутить руль. Но никто больше не знает, кому уступать дорогу, на какой сигнал останавливаться и с какой стороны ехать. Технически город продолжает существовать. Практически он превращается в эксперимент по изучению человеческой агрессии...

Империя может стать богаче и одновременно беднее. Государство — могущественнее и одновременно слабее. А мужчина способен всю жизнь двигаться вверх, так и не приблизившись к тому, ради чего он начал движение Представьте отчёт, который мог бы лежать на столе у любого современного топ-менеджера. Казна полна. Амбары переполнены. Резервы растут. Финансовое ведомство довольно. А поля приходят в запустение. Население беднеет. Хозяйства теряют устойчивость. С точки зрения квартальной отчётности — успех. С точки зрения способности этот успех повторить — катастрофа...

Современный рынок труда придумал прекрасное выражение — soft skills. Звучит так, будто человечество недавно обнаружило, что кроме профессиональных знаний существуют ещё какие-то загадочные способности: слушать, договариваться, понимать контекст, держать слово, вести себя за столом переговоров и не превращать каждую встречу в соревнование по громкости голоса. Потом появились корпоративные тренинги. Курсы эмоционального интеллекта. Нетворкинг. Личный бренд. LinkedIn. Фотографии в дорогих костюмах на фоне стеклянных стен...