Мистика

Пролог Карта была старой настолько, что кожа на её углах потрескалась и завернулась, а чернила выцвели до цвета ржавчины. Её принёс в наш краеведческий музей старый рыбак, Игнат, почти отшельник, живший в избушке на самом краю посёлка. Он положил свёрток на стол, откашлялся и сказал: «Это не для выставки. Это для тебя, Сергей Иванович. Ты тут по старине нашей скучаешь. На, разберись». Он ушёл, не дожидаясь вопросов, а я остался с кожей в руках. Карта была нарисованная от руки, самодельная. На ней...

Пролог Старые книги пахнут по-разному. Одни – пылью веков и тлением бумаги, другие – терпкой сладостью переплётной кожи и чернил. Но книга, которую я принёс в свою мастерскую в тот дождливый октябрьский вечер, не пахла ничем. Совершенно. От неё веяло пустотой, холодом и тишиной, будто она была не материальным объектом, а дырой в пространстве, затянутой сафьяном и пергаментом. Её принесла пожилая, вся в чёрном женщина с глазами, полными бездонной печали. Она не назвала своего имени, лишь сухо пояснила,...

Пролог Тишина в доме была особенной, густой и тяжёлой, какой она бывает только после ухода большого человека. Таким большим был мой дед, Арсений Иванович. Его жизнь умещалась в старом доме с резными наличниками на окраине города, где каждый уголок хранил память о нём: запах старой бумаги и сушёной мяты, затертый до блеска подлокотник кресла у печи, ряды потрёпанных книг в стеллажах от пола до потолка. Именно здесь, спустя неделю после похорон, я разбирал его вещи. Задача казалась невыносимой – прикоснуться...

Первый раз Первый раз этот сон приснился Сергею Михайловичу в ночь на воскресенье. Он был настолько ясным и ярким, что, проснувшись, он ещё несколько минут лежал с закрытыми глазами, пытаясь удержать ускользающие ощущения. Ему снился мост. Не какой-то величественный и узнаваемый, а старый, каменный, арочный, затерянный где-то в глухой провинции. Он стоял на этом мосту один. Была осень. Кругом пылала багряная листва, воздух был прохладным и прозрачным, а с реки поднимался лёгкий туман, скрывающий подножье опор...

Заблудившиеся Осенний шторм обрушился на побережье внезапно, словно разъяренный великан, решивший стереть с лица земли всё, что осмелилось встать на его пути. Ветер выл в ущельях, срывая с скал камни и вековые сосны, а дождь, плотной колючей стеной, полностью скрывал мир за окнами автомобиля. За рулём старого внедорожника сидел Артём, сжимая баранку до побеления костяшек. Рядом, прижавшись к холодному стеклу, молчала его жена Ирина. Они не разговаривали уже несколько часов. Эта поездка, затеянная в последней попытке спасти трещащий по швам брак, превратилась в кошмар...

Наследство букиниста Дождь застучал по крыше старого «Москвича-2141» точь-в-точь, как пальцы нетерпеливого покупателя по прилавку. Сергей Михайлович, бывший инженер, а ныне – владелец затерянного среди городских трущоб букинистического магазинчика «Курсив», с трудом протискивал машину по узким, залитым осенней хмарью переулкам. Ветровое стекло застилала пелена воды и грязи, и мир за его пределами расплывался в серо-коричневых разводах. Пятьдесят три года. Возраст, когда подводишь черту. А черта получалась кривой, несуразной и откровенно убогой...