Владычица востока

-Вот, госпожа, я привела нужную вам женщину!- за спиной Айше стояла невысокая женщина, в сером, скромном одеянии. Махфирузе увидела темные, ничего не выражающие, глаза, губы, сомкнутые в тонкую ниточку и острый нос, кончик которого был опущен вниз, делая ее похожей на ворону. -Ступай, Айше, я поговорю с ней наедине! Айше послушно вышла. Сердце в груди девушки часто билось от страха. Она доверилась Гюльсум -калфе, но все же сомнения одолевали ее. Вдруг та не сдержит слово?! Приложив ухо к двери, Айше слушала разговор Махфирузе и чародейки сквозь неплотно закрытую дверь...

Прошло уже три месяца с того дня, как Махфирузе родила сына, а Ахмед еще не разу не позвал ее к себе. Прохаживаясь от скуки по гарему с горделивым видом, Махфирузе не замечала ожидаемого почтения от девушек, хоть они и кланялись ей. В их глазах молодой госпоже виделась насмешка, а порой и презрение, и волны бессильного гнева накрывали молодую султаншу с головой. Она попыталась однажды поставить на место девушку слишком быстро, по мнению Махфирузе, прошедшую мимо и удостоившую госпожу всего лишь мимолетным...

Служанка подала Халиме-султан успокаивающий отвар из трав. Та покорно выпила, поморщилась от горечи наполнившей рот. Травы уже давно не помогали, но иного средства хоть немного забыться сном она не знала. Тревога, в которой султанша жила постоянно выматывала. Видя себя в зеркало, Халиме понимала насколько подурнела в последнее время. Улыбка освещала ее лицо только в присутствии сына, да и то отдавала горечью и страхом за его жизнь. "Будь проклят тот день, когда я попала в гарем султана!"- думала она...

- Так будет лучше! - убеждал Ахмед Халиме-султан в необходимости своего решения, хоть она и не спорила. Смерть отступила от ее сына, на большее рассчитывать не приходилось.  - Разве это так необходимо? - спросила вместо нее Кесем, присутствовавшая при разговоре. - Да, Кесем! И дело даже не в казни, а в том, что кто-то может попытаться возвести Мустафу на трон. Брат ни в чем не будет нуждаться, он продолжит обучение. -Я смогу видеть сына? - спросила Халиме, помертвевшим голосом. - Да, но только после моего разрешения...

Башак шла в покои султана в сопровождении кизляра-аги и калфы. Они по очереди говорили ей что-то наставительное, но Башак их почти не слышала.  -Не бойся, после этой ночи для тебя наступит новая жизнь! -успокаивала ее калфа, более чувствительная и проницательная нежели черствый, привыкший к страданиям наложниц, кизляр-ага. Башак не боялась султана, пусть делает с ней что пожелает, это его право. Она боялась именно той, обещанной калфой, новой жизни, но объяснять это своим сопровождающим было бесполезно...

-Сын мой, поздравляю тебя! Теперь у тебя есть наследник! - Хандан-султан ворвалась в зал заседаний, как ураган. Стража не стала ее удерживать, так как совет уже окончился. Паши покидали зал, кланяясь султану и пятясь к дверям. Появление Хандан-султан и ее радостное восклицание остановило движение, паши наперебой бросились поздравлять Ахмеда с отцовством. Весть была несомненно радостной, но Ахмед злился на мать. Зачем было преподносить новость о рождении сына вот так, при всех?! Он мельком взглянул на Дервиша-пашу, стоявшего за его спиной...