Ремонтник: починка чужих аккаунтов

Человек напротив положил руки на стол, и Нина увидела на его левом запястье широкий браслет, который отсчитывал время назад. Пять часов сорок минут, и цифры менялись, пока она смотрела. – Вашего брата я выведу, – сказал он. – Но не один. Мне понадобится то, что знаете только вы. Нина не садилась. За стеклянной стеной тянулся ряд белых капсул, длинных, как ванны с крышками, и в одной из них лежал Матвей. Она видела его макушку в подголовнике, больше ничего. Он не отзывался вторые сутки, и оператор зала сказал слово застрял так спокойно, будто речь шла о лифте...

Ирма положила передо мной бланк цифрой вверх, и цифра была неправильная. Сорок там, где по протоколу не должно стоять ничего ниже пятидесяти, а под сорока уже строка допуска, которую я не подписывал. – Это не ошибка бланка, – сказала она, не дав мне спросить. – Сорок и есть сорок. Аккаунт застрял, совместимость с тобой сорок, порог протокола пятьдесят. По правилам такой контракт тебе не дают. Я даю. Один раз, в виде квалификации. Закроешь штатно на сорока – цех подпишет тебе низкопороговый допуск, и ты сможешь брать то, чего сейчас брать нельзя...

Я заплатил за чужую работу вперёд и всё равно пришёл смотреть, как её делают. За стеклом ремонтник натягивал перчатку на левую руку медленно, застёжка за застёжкой, и я поймал себя на том, что считаю эти застёжки, лишь бы не считать другое. Другое сидело у него на том же запястье, поверх манжеты. Узкая полоса с обратным таймером, и цифра на ней текла вниз, к нулю, ровно и безразлично, как течёт всё, что тебя не спрашивает. Про эту полосу мне сказали, когда я оформлял заказ. Ремонтнику второй ступени нельзя оставаться вне капсулы дольше шести часов подряд, предписание, не пожелание...