Унижение от свекрови

Я вернулась из отпуска и сразу поняла — кто-то здесь был. Вещи лежали не так, как я оставляла. Косметичка сдвинута влево, книга на тумбочке развёрнута обложкой вниз. Я всегда кладу её корешком вверх. — Дима, ты точно положил пауэрбанк в свою тумбочку перед отъездом? — спросила я, открывая ящик за ящиком. — Конечно. Ты же сама его туда убрала, — он стоял посреди комнаты с чемоданом в руках. — Может, переложила куда-то? Я перерыла всё. Заглянула под кровать, проверила полки в шкафу, даже ванную осмотрела...

Я смотрела на пакет с пелёнками, который свекровь поставила передо мной с такой гордостью, будто преподнесла мне королевский подарок. Разворачивала одну за другой — ярко-жёлтые утята размером с тарелку, красные машинки с выпученными фарами, синие медведи в оранжевых шарфах. — Людмила Ивановна, я же говорила, что хочу спокойные цвета, — тихо проговорила я, стараясь не показать разочарование. — Ой, да какая разница! — отмахнулась она. — Главное, качество хорошее. Я же для внучка старалась! Внучка. Всегда внучка...

Марина проснулась от знакомого скрипа входной двери. Взглянула на часы — половина девятого. Денис ушёл на работу, даже не заглянув попрощаться. Опять. Она поднялась, накинула халат и прошла на кухню. Катюша сидела в манеже с пирамидкой, сосредоточенно пыхтела, пытаясь надеть кольцо на стержень. Годовалая дочка подняла голову, улыбнулась. — Мама! — Доброе утро, солнышко. Марина налила воды в чайник, поставила на плиту. За окном хлопали крыльями голуби, где-то внизу гудел мотор грузовика. Обычное утро...

Максим положил вилку на тарелку и откашлялся. Я подняла глаза от борща — он так делал, когда хотел о чём-то попросить. — Слушай, Оль, мама снова звонила, — начал он, разглядывая свою тарелку. — Просит приехать. — Конечно, съездим! — я кивнула. — Что нужно привезти? — Ты не поняла, — он поморщился. — Она просит тебя приехать. К Виктору Ивановичу. Ухаживать. Пальцы сами собой застучали по столешнице. Я остановила их, сжав ладонь в кулак. — Но она же сама за ним ухаживает, — слова вылетели быстрее, чем я успела их обдумать...

Марина Викторовна еле вошла в прихожую и сразу оперлась о стену. Я быстро сняла с неё пальто. — Пробки были? — спросила я. — Странно, обычно в это время дорога свободная. — Нет, просто долго ехали. Игорёк! — свекровь повернулась к коридору. — Почему вы так далеко от нас живёте? Из кухни донёсся голос мужа: — Это квартира Алины, если что! Марина Викторовна посмотрела на меня с лёгким недовольством. — Может, продашь её? Переберётесь поближе к нам. Когда дети появятся, я смогу помогать. Всем же будет удобно...

Я прислонилась к стене подъезда и закрыла глаза. Холод бетона медленно проникал сквозь тонкую кофту. Внутри, за дверью квартиры, Мария Ивановна качала Ваню на руках и напевала что-то протяжное. Я знала — сейчас войду, и снова начнётся. — Руки убрала! — голос свекрови был резким, как удар. — Я своего Серёжу вырастила и ни разу не уронила. А ты что, думаешь, я внука по полу валять буду? Я отступила на шаг. Ване было почти три года, он уже умел ходить и бегать, но бабушка держала его крепко, словно боялась, что я выхвачу ребёнка прямо из её рук...