Жизнь без наркоза

Мы люди, и ничто человеческое нам не чуждо. Особенно агрессивная глупость. Потому, что когда ты берешь что-то, что работает прекрасно всем соседям на зависть и меняешь его на дешевую говнюшку, то ты - дурак. Остальное - оттенки. Семьдесят пять лет назад в СССР окончательно сделали из генетики продажную девку империализма и завершили разрушение одной из ведущих мировых школ. И это при том, что по большинству направлений советская наука была далеко не на лидирующих позициях в мире. В общем, очень “разумный” подход: берешь то, что выделяется и подравниваешь его под общую серость...

Жил был один человек. А потом ему стало плохо. Внезапно. Говорит невнятно, да и вроде не понимает, что от него хотят. Выглядит каким-то странным и ходит неправильно. И хорошо, что жена его была женщиной начитанной. И сразу поняла, что тут не так. Тут надо бы сделать паузу и подумать, а что это может быть? Если не догадались, то это первые признаки инсульта. И, когда возникают такие вещи, надо не ехать, а бегом бежать в больницу. Потому, что ужасная, бесчеловечная и уничтожающая наше здоровье сплошной химией медицина научилась это лечить...

Эмма Борисовна была родом из поволжских немцев, было ей под семьдесят. Мне же тогда было двадцать два. Я только что закончил мединститут, и ушел в ординатуру по терапии. Случилась со мной такая ошибка молодости в одной далекой ныне от меня стране, которой нет больше на карте, но в городе, который до сих пор на карте есть. Я был терапевтом, ее лечащим доктором, и Эмма Борисовна казалась мне очень старой. А еще я уезжал в Израиль. И в один из последних моих дней на работе Эмма Борисовна отвела меня в сторонку и вручила бумажку...

Дело это было давно, скоро четырнадцать лет, как. И, честно скажу, меня там рядом не было. Реанимационные процедуры не проводил. На суде не присутствовал. Поэтому знаю только из СМИ. Однако обопремся на википедию, может быть, не самый точный источник, но мы ведь никогда и не узнаем, который из них - самый точный. И вообще все, что я напишу, мои личные предположения. Не более. Итак, Майкл Джексон был не то, чтобы молодым и не то, чтобы здоровым человеком и получал лошадиные дозы всяких психотропных препаратов потому, что … да какая разница...

Я сплю. Третий час примерно. Вокруг больница и ночь. За границей моей комнаты с кроватью - палата интенсивной терапии, реанимация, если попросту. Шесть человек спят на искусственной вентиляции и ещё трое - медсестры и медбратья, которые присматривают за пациентами и за моим сном. Доктора, в отличие от того, что часто показывают в кино, по ночам не любят скакать, размахивая стетоскопами, и безостановочно всех лечить. Ночью надо спать. Нет нужды героически бодрствовать в ожидании грядущих проблем, которые могут и не случиться...

Недавно ко мне в поликлинику зашел абсолютно счастливый человек. Назовем его Хаим. Хаиму 84 года. Он щупл, пузат, плешив, на нем очки с чудовищных размеров линзами, кожа у него какая-то серовато-желтая, но одет он аккуратно и очень чисто, и выбрит, кстати, чисто. И туфли не ширпотреб. А на руке у него “Ролекс”. И первое, что он говорит, это просит побыстрее его отпустить потому, что ему на диализ через час. Вежливо. Не обидно. Ладно. Начинаем разбираться с Хаимом, слово за слово, человек фантастически интересный...