Дом и вдохновение

Я сейчас снова в Бельгии и всё чаще ловлю себя на странном сравнении. Здесь другой дом. Другой свет за окном. Другая кухня, полки, шкафы, привычки. И вроде бы я не собиралась ничего специально пересматривать, но дом сам начал задавать вопросы. Размышляю: почему в одном месте мне хватает нескольких чашек, пары полотенец и свободного подоконника, а в другом всё время кажется, что надо что-то разложить, разобрать, переставить, спасти? Когда живёшь между двумя домами, начинаешь особенно ясно видеть вещи...

Вчера открыла календарь в телефоне и на секунду удивилась: август. Не потому, что я не знаю, какое число. Знаю. Просто внутри почему-то всё ещё июньское ощущение: лето только началось, ещё всё впереди, ещё успею. А потом смотришь — август. И сразу вспоминаются все те вещи, которые откладывались «на лето»: встретиться, съездить, посидеть где-нибудь вечером, выбраться за город. Я вот смотрю на свой недоделанный ремонт и понимаю: он еще месяца на 2-3 затянется. Зато я прошла курс по мандалам, и это очень меня радует...

Иногда заходишь в гости и сразу видишь: здесь всё сделано правильно. Диван стоит точно по центру, подушки лежат ровно, книги выстроены по размеру, и на столике нет ни одной случайной вещи. Такая комната может быть безупречно убранной — но почему-то в ней не хочется задержаться. Кажется, будто сначала нужно поправить одежду, сесть ровнее и постараться ничего не нарушить. А бывает иначе. Плед остался на спинке кресла, возле дивана лежит раскрытая книга, ваза немного сдвинута от центра. Здесь тоже чисто и продуманно, но пространство не выглядит застывшим...

Открываешь кухонный ящик - там всё разумно устроено: силиконовые лопатки, венчики, кисти, ложки. Ничего не царапают, легко моются, не спорят с антипригарной сковородой и выглядят почти новыми даже через несколько лет. Современная кухня любит такие вещи: чистые, яркие, удобные, без лишних хлопот. Но рядом часто лежит деревянная ложка - поварёшка. Чуть потемневшая, не такая нарядная, может быть, с маленькой трещинкой у края или потертостями на ручке. По всем правилам удобства она давно должна была уступить место силикону...

— Что за бардак! — сын остановился в дверях и оглядел голые стены. — Разве так можно? Сначала надо было выбрать новые обои, посчитать, сколько будет стоить ремонт, всё подготовить. А потом уже снимать старые. Он был совершенно прав. Я вернулась домой после трёх лет жизни в Бельгии и сразу почувствовала то, что трудно объяснить: дом без хозяев словно осунулся и потемнел. Всё оставалось на своих местах, но гостиная казалась усталой и чужой. Несколько дней я ходила мимо этих стен, а потом взяла шпатель и сняла обои — все, до последней полосы...

На днях я разбирала ящик с кухонными полотенцами и наткнулась на старенькое, с вышивкой. Края уже пожелтели, нитки кое-где вылезли, ткань стала тоньше, чем раньше, — а выбросить рука не поднялась. Я вдруг вспомнила, как такие вещи жили в доме годами: их стирали, кипятили, крахмалили, складывали ровной стопочкой и доставали не потому, что они были модные, а потому что «хорошие». В них оставались руки. Бабушкины, мамины, женские руки, которые умели из простого куска ткани сделать вещь с душой. И от...